Московский вальс - Мария Метлицкая Страница 77

В половине одиннадцатого Марина со вздохом слезла с кровати и предложила собираться.

Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось. Может, не пойти? Сказать, что болит голова, знобит, нет сил? Но подводить Маринку было нельзя.

Алена нехотя сползла, расчесала волосы, заколола их заколкой и неохотно взяла косметичку.

— Эй! – усмехнулась Марина. – Бодрее, бодрее! Что ты как сонная муха? Неохота? И мне неохота. А не пойти нельзя. И не потому, что обещали. Можно отдать им половину салата и все остальное. Шампанского у нас нет, зато есть бутылка вина. Салат и вино, радио и бой курантов. Халаты и некрашеные кислые физии. Можно. Но нельзя!

И она рассмеялась.

— Нельзя, понимаешь? Выпьем вина, порыдаем, бухнемся спать… Не, не дождутся! Сейчас мы накрасимся, нацепим новую бижутерию, красивые платья и каблуки. А еще надушимся французскими духами, это пренепременно! И пойдем на четвертый этаж. Красивые и нарядные. Самые красивые, слышишь? И все вокруг штабелями, штабелями!

— Чем? – не поняла Алена.

— Ничем, – махнула рукой Марина. – Ерунда, это из фильма! Короче, подруга! За тушь – и вперед. Пусть будет хуже тем, кто нас не оценил! А у нас все хорошо и даже отлично. И будет еще праздник на нашей улице, не сомневайся! Когда-нибудь точно! А пока мы не позволим портить нам этот. Слышишь? Мы не позволим!

И в эту минуту раздался громкий стук в дверь.

Девочки переглянулись.

Марина открыла – и увидели Левку.

— Эй! Вы что как сонные тетери? Ну и видок! – хохотал он. – Аленка, на сборы десять минут! Десять, и ни минутой больше! Жду тебя в машине на улице. Увезу тебя я в тундру! Давай, давай, шевелись! Ну вы даете, бабоньки! Через три часа Новый год, а эти тетехи в халатах!

И, осуждающе качая головой, закрыл дверь.

Алена смотрела на подругу не мигая.

— Что смотришь? – усмехнулась Марина. – Тебе же сказали: десять минут! Давай, пошевеливайся! Царь ждать не будет, – с иронией хмыкнула она. – Ты его знаешь.

Через десять минут Алена стояла на пороге комнаты, все так же беспомощно и виновато глядя на Марину.

— А ты? – всхлипнув, спросила она. – Может, я не поеду?

— Еще чего! – возмутилась Марина. – Не поедет она! Беги вниз, дурочка! Не ровен час уедет! Беги и…

Марина запнулась.

— И дай тебе бог хорошего Нового года!

— А ты? – повторила Алена.

— А что я? – удивилась Марина. – Пойду к мальчикам. За меня не переживай, ты меня знаешь, я выплыву в любой ситуации. И вообще – чего переживать? Мужиков полно, я красавица, шампанское есть, оливье целый таз, что еще надо?

И добавила:

— Пусть хоть одна из нас сегодня будет счастливой! С Новым годом, подружка! И да, с новым счастьем!

Новое счастье… Да, вот оно, вот! Совсем рядом, Алена слышит его дыхание. Не все понимая, улыбается Левкиным шуткам, а он в настроении, острит и смеется, что бывало с ним редко, да что там, почти не бывало!

Он за рулем, и это не старые «Жигули», а новая, сверкающая серебристой краской машина. Точно иностранная, они уже появились на улицах города. В салоне удобные кресла, совсем не пахнет бензином и резиной, в переднюю панель, тоже красивую, сверкающую огоньками, встроена магнитола, из которой раздается ее любимая песня. «Вечная любовь». Шарль Азнавур, Мирей Матье…

Дороги почти пусты, все уже за столами: народ разливает шампанское, накладывает салаты, цепляет вилкой сочные куски селедочки с луком, а из кухни доносится запах жареной утки.