Московский вальс - Мария Метлицкая Страница 78

Горят нарядно украшенные елочки – у кого под потолок, у кого маленькие, настольные. Поочередно мигают разноцветные лампочки, гирлянда вспыхивает то зеленым, то красным, то синим.

Алена не замечала, что на ее лице застыла счастливая и немного глупая, даже дурацкая, улыбка.

Лев вел машину ловко и нагло, а она пыталась остановить его, придержать, тихо гладя по руке.

— Куда мы едем? – спросила она наконец.

— В тундру, я же сказал, – ответил он и рассмеялся: – Ну, почти. Увезу тебя в лес, а там…

— Что там? – тоже рассмеялась Алена.

— Ну, что бывает в лесу? Вспомни сказки. Волк съедает Красную Шапочку. Разбойник убивает принцессу. Если, конечно, не поспевает прекрасный принц и не спасает бедняжку!

— А ты разбойник?

Он кивнул:

— Ну разумеется! А ты надеялась, что прекрасный принц?

Алена вздохнула, не очень понимая, как отвечать.

— Да, я надеялась, что принц. Но, кажется, ты и вправду разбойник…

Они выехали за город – и полетели вдоль густого темного леса, бесснежных полей, мимо населенных пунктов со светящимися окнами.

Алена посмотрела на часы: без десяти двенадцать. Через десять минут Новый год. А дорога все не кончалась, и впереди только петляла бесконечная черная лента…

Левка включил радио и услышал речь старого генсека.

— О господи, – забормотал он. – Тебе давно на кладбище ставят прогулы! А ты все никак не угомонишься!

И смешно передразнил шамкающего старика.

— Левка, мы пропустим Новый год! – жалобно сказала Алена. – И мне все равно, кто ты, разбойник или прекрасный принц! Что будем делать? Я согласна даже на темный лес!

Очень хотелось загадать желание. Маринка сказала, если загадать в Новый год, оно точно сбудется. Загадывать надо под бой курантов, которые через минуту начнут отбивать свой торжественный равномерный звон. И все замрут у телевизоров и радиоприемников, замрут с надеждой и твердой верой, что в Новом году, который через минуту наступит, все будет по-другому – лучше, надежнее, веселее. Кто-то будет считать гонг курантов про себя, кто-то вслух, хором. А когда прозвучит последний удар, все радостно завопят «ура!», начнут обниматься и целоваться… Наивные люди. Как дети верят в Деда Мороза, так взрослые верят в исполнение загаданного новогодней ночью…

Левка резко притормозил у обочины, выскочил из машины, открыл багажник, и Алена услышала приглушенный хлопок.

Она вышла из машины и увидела Левку с открытой бутылкой шампанского.

В эту минуту раздался последний удар кремлевского гонга и раздался гимн Советского Союза.

По очереди они хлебнули холодного кисловатого шампанского, и Левка протянул конфету. Откусив половину, Алена отдала остаток ему.

Он обнял ее и неожиданно взял за талию.

— Приглашаю вас, мадемуазель, на тур вальса!

И закружил ее по обочине, по размякшей хлюпающей кромке земли, разделяющей лес и асфальт, напевая мелодию вальса: там-там-тарам, там-тарам!

Алена закрыла глаза и откинула голову. А когда открыла – увидела черное небо, на котором висели неяркие мелкие звезды, а чуть поодаль серебрился узкий и острый клинок молодого месяца. Там, там-тарам, там-тарам….

Они были одни. Одни среди этой нескончаемой темной дороги, среди стены устрашающе темного леса, под черным звездным небом. Одни на всем свете – и куда все пропали? Города, дома, машины, поезда, люди… Казалось, за много километров вокруг никого. Только эти двое: чуть хмельные, танцующие, забывшие обо всем…