Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 77

— Спасибо, что отвез.

— Не за что.

Он смотрел на меня так, будто хотел коснуться, но не решался.

Я тоже не решалась.

Между нами было слишком много всего. Обид, слов, старых роликов, новых попыток, сердцебиений, врачебных рекомендаций и страха, который уже не помещался в одного человека.

— Артем.

— Да?

— Я не хочу возвращаться в старый брак.

— Я знаю.

— Я говорю не про сегодня. Вообще. Если мы когда-нибудь... — Я запнулась. — Если что-то будет, это не может быть продолжением. Только заново.

Он слушал внимательно.

— На твоих условиях?

— На наших. Но мои условия больше нельзя вычеркивать.

Он медленно кивнул.

— Скажи их.

— Сейчас?

— Когда сможешь.

Я прислонилась плечом к стене.

— Честность. Без Кристины. Без твоей матери в нашей семье. Без решений за меня. Моя работа остается моей. Мое имя — тоже. Я не хочу снова быть просто Орловой, которая красиво стоит рядом. Если я когда-нибудь вернусь к тебе, я хочу вернуться собой.

Глаза защипало, но я продолжила:

— И ребенок не должен быть причиной, по которой мы делаем вид, что все хорошо. Ему нужна нормальная семья. А нормальная — не значит обязательно вместе любой ценой.

Артем молчал.

Потом сказал:

— Я согласен.

— Не соглашайся быстро. Подумай.

— Я уже думаю об этом каждый день.

— И еще. Если я решу, что не могу быть с тобой, ты все равно будешь отцом. Но без войны.

— Да.

— И если я решу попробовать, это не значит, что я простила все.

— Понимаю.

Я устало улыбнулась.

— Ты правда скоро возненавидишь слово «понимаю».

— Уже ненавижу. Но другого пока не заслужил.

Я посмотрела на него, и в груди стало больно от нежности.

Нежность была опасной.

Но не всякая опасность — ошибка.

— Следующее УЗИ через неделю, — сказала я.

Он замер.

— Ты говоришь мне дату?

— Да.

— Я могу быть там?

Я посмотрела на него.

Раньше он бы сказал: «Я буду». Или просто приехал бы.

Теперь спросил.

— Можешь. Если врач разрешит и если я не передумаю.

— Хорошо.

— И не надо приезжать за час и сидеть у клиники как телохранитель.

Он почти улыбнулся.

— Постараюсь.

— Артем.

— Хорошо. Не буду.

Из комнаты донесся голос Лады:

— Вера, если ты сейчас стоишь в прихожей, я лично пришью тебя к дивану утками!

Я закрыла глаза.

— Мне пора.

Артем тихо сказал:

— Иди.

— До свидания.

— До свидания, Вера.

Он ушел.

Я вернулась в комнату под осуждающие взгляды Лады, мамы и Павла. Все трое выглядели так, будто я нарушила постельный режим на государственном уровне.

— Я стояла две минуты, — сказала я.

— Три, — ответила Лада.

— Ты засекала?

— Конечно.

Павел указал на диван.

— Ложись.

Я легла.

И впервые за весь день не стала спорить.

Вечером мама поставила рядом с диваном маленькую лампу, Лада уехала в студию, Павел остался ночевать «просто так», хотя всем было ясно, что он будет каждые два часа проверять, дышу ли я. Я лежала под пледом, в той самой пижаме с утками, и чувствовала себя не героиней драмы, а обычной уставшей женщиной, которую слишком сильно любят.

Телефон лежал рядом.

Артем написал в девять:

«Доехал. Больше не беспокою. Отдыхай».

Я ответила:

«Спасибо за сегодня».

Он:

«Спасибо, что позволила».

Я положила телефон и вдруг поняла, что не жду следующего сообщения. Не потому что мне все равно. А потому что он сказал — и остановился.

Маленькая вещь.

Огромная разница.