Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 76

После приема мне сделали укол, дали рекомендации и велели лежать. Врач говорила не страшно, но серьезно. Без паники, но и без «ничего такого». Я слушала, кивала, а внутри повторяла одно: живой, живой, живой.

В коридоре мама пошла к стойке уточнить лекарства. Я осталась на диване. Артем сел рядом, но не слишком близко.

— Прости, — сказал он.

Я повернула голову.

— За что сейчас?

— За все, что довело тебя до этого состояния.

Я устало закрыла глаза.

— Сейчас я не хочу считать вину.

— Хорошо.

— И не хочу красивых обещаний.

— Не буду.

— И не хочу, чтобы ты из-за этого решил, что теперь мне нужно переехать в твой дом.

Он замолчал.

Я открыла глаза.

— Решил?

— Подумал.

Я почти рассмеялась. Сил не было, но смешно и больно стало одновременно.

— Спасибо за честность.

— Я подумал и понял, что если скажу, ты встанешь и уйдешь даже с этим тонусом.

— Правильно понял.

— Поэтому не скажу.

— Но думать будешь?

— Буду, — честно сказал он. — Потому что там удобнее. Врачи, условия, тишина. Но я понимаю, что тебе там не спокойно. А врач сказала — нужен покой. Не стены, а покой.

Я смотрела на него.

— Ты правда это понимаешь?

— Пытаюсь.

— Хорошо.

Мама вернулась с бумагами. Артем поднялся.

— Я отвезу вас.

— Мы можем на такси, — сказала я по привычке.

Он кивнул.

— Можете. Но я за рулем. Без водителя. Поеду туда, куда скажете. Потом уеду. Если разрешите, мне будет спокойнее отвезти.

Мама посмотрела на меня.

Решать должна была я.

И это, странно, сразу сняло часть сопротивления.

— Хорошо, — сказала я. — К маме.

По дороге я почти уснула. Сидела на заднем сиденье рядом с мамой, она держала мою руку. Артем вел машину аккуратно, медленнее обычного. Не говорил по телефону. Не смотрел на экран. Не включал радио.

Просто вез нас домой.

У подъезда Павел уже ждал.

Врач он или брат, но каким-то образом успел приехать раньше нас, хотя клялся, что операция.

— Отменили, — сказал он, увидев мой вопрос. — Вернее, перенесли. Неважно. Что сказали?

Мама начала объяснять, Павел забрал у нее рекомендации, стал читать прямо на улице. Артем стоял рядом, молча.

Потом Павел поднял глаза.

— Тонус. Покой. Никаких нервов.

— Да, доктор, — сказала я.

— Я не шучу.

— Я знаю.

Он посмотрел на Артема.

— Вы тоже слышали?

Артем кивнул.

— Да.

— Тогда сделайте так, чтобы ваши люди, ваша мать и ваша Кристина исчезли из ее жизни хотя бы на время беременности.

Я напряглась.

— Паша.

Но Артем не обиделся. Не стал ледяным.

— Сделаю, — сказал он.

Павел прищурился.

— Не словом.

— Делом.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Никакого мужского примирения, конечно, не случилось. Но и драки не было.

Уже успех.

Дома меня уложили так, будто я не беременная женщина с рекомендацией покоя, а фарфоровая ваза после землетрясения. Мама принесла чай. Павел расставил лекарства по времени. Лада, узнав новости, примчалась с пижамой, которую назвала «антикризисной», потому что на ней были маленькие утки.

— Утки успокаивают, — заявила она.

— Это научно доказано?

— Мной.

Артем уехал не сразу. Он стоял в прихожей, пока мама на кухне раскладывала лекарства, Павел звонил врачу, а Лада рассказывала мне про уток.

Я вышла к нему сама, хотя все хором сказали бы, что мне нельзя вставать, если бы заметили.

— Ты уезжаешь?

— Да. Тебе нужно отдыхать.