Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка Страница 78

– Семьдесят флоринов! – сказал Марино громко.

Он не кричал, но его услышали точно так же, как и маэстро Зино.

– Мы победили!! – заорал хозяин «Чучолино», обнял меня и расцеловал в щёки.

Вокруг поднялся такой шум, что голуби, уже прикорнувшие на ночь, взлетели, испуганно заметавшись над крышами.

Леончини стоял хмурый, синьор Фу отлип от платка и поволок обратно на свой берег мешок с выручкой.

– Это твоим деткам на рогалики! – крикнул ему вслед маэстро Зино.

Больше никому не было дела, что мост может не выдержать такого набега – люди полезли и с того берега, и с этого.

Нас едва не раздавили, пытаясь подхватить на руки, но Марино мигом встал позади меня, не давая никому ко мне прикоснуться, и проводил до палатки, а маэстро Зино просто не смогли поднять даже всемером.

Убирая тарелки и остатки теста, маэстро Зино плясал и хохотал, а я внезапно ощутила огромную усталость.

На ногах от рассвета до заката, да ещё и на жаре, да ещё и толком не поев…

Да ещё и рядом с Марино оказалась синьорина Коза. И сразу подхватила его под руку, приложив ладонь к ладони и переплетя пальцы.

Они стояли неподалёку, я их прекрасно видела даже в сгущавшихся сумерках. И хотя лучше было не смотреть, я всё равно смотрела. Мой взгляд притягивало к ним, как магнитом.

Козима тоже поглядывала в нашу сторону. И на её милой мордашке было такое торжество, что я лишь стискивала зубы. А вот Марино стоял, опустив голову. Будто переживал проигрыш «Манджони». Но за руку Козу держал. И от этого было совсем горько.

Вокруг пели и хохотали, маэстро хвалился, не закрывая рот, а я… а мне больше всего хотелось поскорее уйти отсюда. И победа уже не радовала.

Я выскребала из котла остатки грушевой сгущёнки, когда рядом прозвучал ласковый и вежливый голосок Козимы:

– Можно мне попробовать ваши блюда, синьора Фиоре? Вы победили, но я не верю, что ваша стряпня обошла блюда нашего маэстро.

Резко вскинув голову, я уставилась на Козу.

Марино стоял вместе с ней. И не смотрел на меня. И держал её за руку.

Да что он к ней приклеился, в самом деле!

– Угостите её, синьора, – добродушно отозвался маэстро Зино. – Пустьзнают, кто лучший повар в этом городе!

– Десять сольдо, – сказала я холодно.

– Кариссимо? – Козима с умилением заглянула в лицо Марино.

Он тут же достал из кошелька монету и положил на прилавок передо мной.

– Приятного аппетита, – сказала я сквозь зубы, вылавливая последние почти остывшие пельмени, поливая их соусом, а рядом выставляя молочное желе с ложечкой грушевой сгущёнки.

Козима попробовала пельмешек, одобрительно поцокала языком и предложила жениху:

– Хочешь? – второй пельмешек она взяла двумя пальцами и поднесла к губам Марино.

Хотела покормить его с рук. Как собачку.

Я уже чуть не скрипела зубами.

– Я не голоден, – отозвался он, всё так же не поднимая глаз.

– Это вкусно, – сказала Козима наивно и съела пельмень сама, а потом принялась за желе.

И всё это время Марино стоял рядом с ней. Покорно. Послушно. Какой-то… какой-то Ваня-крепостной при барыне!..

Злость распирала меня всё сильнее.

Приятного аппетита! Да лучше бы ты подавилась, коза!..

Мне сразу стало стыдно за такие мысли. Всё-таки, человек с двумя высшими образованиями, учитель, так-то… Стыдно, Полина, очень стыдно…

– Надеюсь, вам понравилось, – сказала я, пересиливая себя и даже улыбаясь.