Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена - Виолетта Весна Страница 78

Сегодня пришел сам.

С Александром.

Сердце ударило один раз, глухо.

Вот как он решил вернуться.

Не как муж.

Как человек, который имеет доступ к партнерам фонда.

Александр увидел меня почти сразу.

Не подошел.

Просто коротко кивнул, как знакомой, которую встретил на деловом мероприятии.

Холодно.

Безупречно.

Я почувствовала, как пятничная сцена сжалась в маленький твердый узел где-то под ребрами. Но теперь у меня в руках был планшет, в голове — тайминг, а в зале — двадцать пять человек, ради которых встреча не должна была превратиться в продолжение моего брака.

Павел тоже увидел Александра.

На секунду его взгляд нашел мой.

Не вопрос: «Спасти?»

Не тревога: «Что делать?»

Просто проверка: я здесь.

Я чуть кивнула.

Работаем.

Савельев вошел в зал во время паузы между выступлениями. Александр остался у двери, будто ему здесь вообще не нужно было присутствовать. Очень удобная позиция: быть видимым, но не формально участвующим.

Я подошла к Савельеву первой.

— Григорий Павлович, добрый день. Рады, что вы смогли прийти лично. Для вас подготовлено место в первом ряду справа.

Он посмотрел на меня с легким удивлением.

— Мария Сергеевна?

— Да.

— Не ожидал увидеть вас здесь.

— Я работаю координатором фонда.

Он быстро взглянул на Александра у двери. Потом снова на меня.

— Вот как.

В этом «вот как» было все: интерес, расчет, чужое удовольствие от неловкости.

Я улыбнулась рабочей улыбкой.

— Павел Андреевич после текущего блока как раз планировал коротко обсудить с вами программу адресной поддержки. Я отмечу, что вы пришли.

Я не дала ему времени спросить лишнее.

Проводила к месту, передала Свете знак и вернулась к стене.

Александр смотрел на меня.

Не зло.

Внимательно.

Будто видел на незнакомом языке фразу, которую еще не мог перевести.

В перерыве он подошел.

Не близко. Достаточно прилично, чтобы со стороны это выглядело как обычный разговор.

— Неплохо держишься, — сказал он.

Я держала в руках список вопросов для партнеров.

— Я работаю.

— Вижу.

— Тогда не мешай.

Он чуть усмехнулся.

— Ты теперь со всеми так разговариваешь?

— Только с теми, кто приходит на мое рабочее место без предупреждения.

— Я пришел с Савельевым.

— Я заметила.

— Он важен для фонда.

— И поэтому ты решил напомнить Павлу Андреевичу, через кого сюда приходят важные люди?

Александр посмотрел на меня уже без усмешки.

— Осторожнее.

— Ты часто это говоришь.

— Потому что ты часто забываешь, что мир не становится безопасным только потому, что ты решила быть смелой.

Слова были неприятными.

Но не пустыми.

В этом и была сложность Александра: он мог говорить больно и при этом частично правду. Мир действительно не становился безопасным. Но раньше он предлагал мне безопасность ценой молчания.

Теперь эта цена была слишком высокой.

— Я не решила быть смелой, — сказала я. — Я решила быть честной.

— С Бондаревым?

— С собой.

Он перевел взгляд туда, где Павел разговаривал с Савельевым. Спокойно, без подобострастия, без попытки показать, что не боится Александра. Просто деловой разговор.

— Он тебе нравится, — сказал Александр.

Я почувствовала, как кровь ударила в лицо.

Не потому что он угадал.

Потому что он не имел права произносить это здесь, в таком тоне, превращая любое мое живое чувство в улику.

— Не твое дело.

Это были три слова, которые прежняя я никогда не сказала бы мужу на публичном мероприятии.