В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго Страница 8

Терпеть.

Терпеть…

Сохраняя достоинство, при этом осознавая, что ему больше нечего ждать.

— Он дракон, — ответил Ранэль коротко, — не человек. И не мне судить его, к тому же, как бы там ни было, я ему друг.

— Почему вы дружите? И почему к лорду у всех такое отношение?

— А мы не отошли от темы? — вернулся он к моему личному вопросу. — Считается, что если иномирянен попал к нам, просто заблудившись или зайдя куда-то, а выйдя здесь, или заснув и не проснувшись в своём мире, то вернуться он способен. Но если кто-то попал сюда при обстоятельствах, когда должен был наверняка погибнуть там, у себя, то пути назад нет. Быть здесь для тебя — продление твоей жизни. Второй шанс или судьба, называть можно по-разному. Так, что, — добавил тише, протягивая руки, — девчонку-то мне отдашь? Я уложу её спать. И тебе не помешало бы, раз уж собираешься уйти…

На мгновение усомнившись, я всё же осторожно передала ему малышку. Видя, как бережно он поднял её, слегка успокоилась.

— Можешь подремать здесь, можешь выбрать любую комнату в замке, — предложил Ранэль. — Чувствуй себя, как дома.

И, проводив его затуманенным от усталости взглядом, всхлипнув пару раз и обнаружив, что от усталости даже не было сил на слёзы, я поднялась и отправилась к предбаннику, где осталась моя сумка.

Там слегка посплю, а после уже соберусь в путь.

Впрочем, это стоит ещё обдумать…

Куда мне идти, как выживать? И эта маленькая девочка всё не выходила из головы. Почему к ней здесь относятся так плохо? Мне кажется, я видела синяки на её запястьях…

Её привязывают или больно хватают? Вдруг её бьют?

В предбаннике сделалось теплее, пахло пылью и древесиной, а ещё чем-то терпким, как крепко-заваренный чай.

Я легла на жёсткий матрас, не поднимая даже одеяла, сползшего с пола. И провалилась в глубокую, желанную, обволакивающуютьму сна.

А спустя какое-то время разбудило меня звонкое клацанье прямо у моего лица.

Глава 3.2

Миска каши, гнутая, вроде как оловянная, крутясь, упала на край лавки, свободный от матраса.

Я, пусть и ощутив резко голод, всё же поморщилась и поднялась, укоризненно цокнув на старика.

Годрик.

Так звали дворецкого. И, наконец, я смогла его рассмотреть.

Из мутного, пыльного окна над лавкой в комнатку проникал белый дневной свет. Уже не такой золотой и рассеянный из-за тумана. Думаю, я проспала примерно до трёх дня. И Годрик успел поймать недовольство даже по этому поводу.

— Спишь, день спишь, а мне ждать!

— А?

— Ждать, — пояснил он, скрещивая на груди руки, застывая у крохотной печи, — когда принести тебе завтрак. Завтрак! В обед вообще не бывает завтраков.

Я скептически взглянула на дымящуюся кашу. Не знаю, что за крупа, но похоже на расплющенную перловку с кусочками сочного мяса и поджаренной моркови.

— Спасибо за беспокойство. Но я не собака… — всё же, проглотив слюнку, сказала я. — Не нужно швырять в меня миской.

— Ох, ну уж прошу прощения, — проворчал он и заворочал кочергой в печи. — Я не хотел. Кушай.

Отказываться не стала.

Каша оказалась вполне съедобной, мягкой и солоновато-маслянистой на вкус.

— Ты сразу уйдёшь? Милая наша Таи спрашивала, хочет успеть собрать для тебя немного еды и тёплых вещей. Твоё пальто никуда не годиться, как и обувь!

— Это зимняя, — зачем-то встала я на защиту своих полусапожек.

Годрик ухмыльнулся (а несколько зубов то у него оказались золотыми!) и покачал головой: