Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина Страница 8

— Спасибо, Артём… — прошептала она, и в этот момент ей больше всего на свете захотелось, чтобы он не вырос жестоким. Чтобы не стал, как его отец.

— Просто не хочу, чтобы ты думала, будто одна, — наконец, он обернулся, и в его глазах было то, чего Амина давно не видела в мужских взглядах — уважение. Чистое, светлое и абсолютно искреннее. — Потому что это не так.

Артём выключил воду, повесил тряпку на крючок и, отойдя от раковины, чуть потянулся, разминая затёкшую спину. Его взгляд скользнул по кухне, потом остановился на Амине. Она всё ещё держала в руках чистое полотенце, будто не знала, куда его деть.

— Завтра, думаю, к Димону рвану, — небрежно бросил он, почесав затылок. — Он с родителями на даче, сказал, помощь нужна. Мясо будут жарить. Ну, и просто... проветриться охота.

Амина нахмурилась, осторожно положила полотенце на стол и повернулась к нему лицом. В её голосе прозвучала тревога:

— Артём... Только будь, пожалуйста, осторожнее, хорошо? Не забывай, после одиннадцати тебе нельзя болтаться по улице. Закон — есть закон. Без взрослых — только до 23:00, ты же знаешь.

Он усмехнулся, дернув уголком губ, и вскинул брови с показной самоуверенностью:

— Ну, меня ещё ни разу не ловили. Я как ниндзя. Тихий, незаметный.

— Ты не ниндзя, ты подросток, — слабо улыбнулась она, чуть покачав головой. Но в глазах её было не осуждение, а нежность. — И я волнуюсь. Ты мне не чужой.

Артём замер на секунду, словно что-то в этих словах задело его за живое. Потом, не сказав ни слова, подошёл ближе, взял со стола чашку и принялся вытирать её, хотя вся посуда уже была чистой. Просто чтобы занять руки.

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто одна, — произнёс он после небольшой паузы. Его голос звучал чуть тише обычного, сдержаннее, но именно это и делало его признание особенно весомым.

Амина посмотрела на него, и что-то горячее и щемящее поднялось в груди. Какой-то странный коктейль чувств — благодарность, нежность, боль. Ей хотелось обнять его, спрятать от всего, что могло его испортить, сделать жестоким, равнодушным. Она боялась, что однажды он тоже станет таким, как Виталий. Холодным. Колким. Бездушным.

— Спасибо, Артём… — прошептала она, чувствуя, как горло сжимается от эмоций.

Он повернулся к ней, и в его взгляде было то, чего она давно не встречала в глазах мужчин — уважение. Настоящее. Чистое, открытое, почти детское и потому особенно трогательное. Он смотрел на неё не как на «вторую жену отца» или «женщину, с которой всё сложно», а как на человека, который ему дорог.

— Потому что это не так, — спокойно добавил он. — Ты не одна. Не при мне.

Амина сглотнула ком в горле, кивнула, будто соглашаясь, хотя на самом деле — просто старалась удержаться от слёз.

— Ладно, мам, — неожиданно легко сказал он, как бы между делом, и направился к выходу. — Я буду аккуратен. И на связи, если что.

Амина проводила его взглядом, и на губах появилась усталая, но теплая улыбка. Да, с Артёмом у неё с самого начала получилось что-то особенное. Он звал её «мамой» всё чаще — не из вежливости, а будто так и чувствовал. А она всё чаще ловила себя на том, что именно он — её опора, её единственный союзник в этом холодном доме.

И может быть, ради него она всё ещё держалась.

Глава 6

Дверь захлопнулась с глухим стуком, едва успелa щёлкнуть замком, как его руки уже впились в её бёдра, прижимая к краю массивного стола. Горячее дыхание обожгло шею, губы скользнули по чувствительной коже ниже уха, и она вскрикнула от внезапного укуса.