Не сначала. Заново - Мира Чудновская Страница 8

От этой мысли стало страшно.

— Нам пора, — сказала она.

— Да.

Они ехали обратно почти молча.

У её подъезда Матвей остановил машину, но двери не разблокировал сразу.

— В понедельник я хочу обсудить с вами новую концепцию проекта. Без Павла.

— Это невозможно. Я сотрудник агентства.

— Тогда с Павлом. Но говорить будете вы.

— Вы всегда получаете то, что хотите?

Он посмотрел на неё.

— Нет.

Пауза стала плотной.

— До понедельника, — сказала Вера и потянулась к ручке двери.

— Вера.

Она обернулась.

— Не позволяйте ему превращать вашу боль в доказательство вашей слабости.

Она резко вдохнула.

— Вы не имеете права говорить такие вещи почти незнакомой женщине.

— Знаю.

— Тогда зачем говорите?

— Потому что кто-то должен был.

Она вышла из машины, не ответив. Поднялась домой, сняла ботинки, прошла на кухню и только там поняла, что всё ещё в его шарфе.

Алина посмотрела на неё из-за ноутбука.

— Мам.

— Что?

— Ты принесла мужской шарф.

Вера медленно посмотрела на шарф у себя на плечах.

— Это… рабочий шарф.

— Конечно. У вас там, в маркетинге, все так делают. Обмениваются шарфами на удачу. И красные стринги на люстру закидывают.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я наблюдаю.

Вера сняла шарф, аккуратно положила на спинку стула и вдруг почувствовала себя пойманной не дочерью, а самой собой.

В воскресенье она почти не думала о Матвее.

Всего раз сто.

Во время стирки. В магазине. Когда выбирала йогурты и обнаружила, что стоит перед полкой с шарфом в руках, потому что собиралась постирать его, но почему-то не смогла. Когда Игорь позвонил с чужого номера, и она всё-таки взяла трубку.

— Вер, ну что за цирк? — сказал он без приветствия. — Ты меня заблокировала?

— Да.

— Очень взросло.

— Я стараюсь соответствовать твоей новой девушке.

— Не начинай.

Удивительно, как люди, которые сами подожгли дом, потом раздражаются на запах дыма.

— Что ты хотел по Алине?

— Я в этом месяце переведу половину. У меня сейчас сложный период.

— У тебя сложный период уже восемь месяцев. Он у тебя на бессрочном контракте?

— Вер, я не печатаю деньги.

— А я, по-твоему, да?

— Ты всегда умела выкрутиться.

Вот оно.

Вера закрыла глаза.

«Ты сильная» в переводе с мужского часто означает: «Мне удобно не помогать».

— Игорь, алименты — твоя обязанность. И от твоего настроения зависеть не должны.

— Ты изменилась.

— Да. Раньше я почему-то считала, что если мужчина взрослый, то ему не надо напоминать о ребёнке.

— Ты стала жёсткая.

— Нет. Я стала уставшая.

Он помолчал.

— Слушай, а это правда, что ты теперь с Орловым работаешь?

Вера открыла глаза.

— Откуда ты знаешь?

— Город маленький.

Город был пять миллионов человек, но мужская ревность имела свою географию.

— Работаю.

— Осторожнее с ним. Такие мужики просто так шарфы не раздают.

У Веры похолодели пальцы.

— Ты следишь за мной?

— Не льсти себе. Мне скинули фото.

Через секунду в мессенджер пришла фотография: она выходит из машины Матвея у подъезда. На плечах шарф. Лицо уставшее, волосы растрёпанные, но почему-то живая. Слишком живая для женщины, которую бывший привык видеть в режиме «мать, ипотека, претензии».

— Кто скинул?

— Неважно. Просто не позорься. У тебя дочь.

Вера посмотрела на кухню. Алина сидела за столом в наушниках, делала домашку и грызла ручку. На подоконнике остывал чай. В раковине лежала кастрюля. Весь её мир был маленький, конкретный, хрупкий. И Игорь снова пытался войти туда в грязной обуви.