Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 8

— È sveglia? (Она не спит?) — спросила она по-итальянски, заглядывая на меня так, как смотрят на опасного зверька: любопытно и на всякий случай готовясь отскочить.

— Да, — коротко ответил Рик по-итальянски и уже по-русски добавил: — Это Лилит. Она… помогает по дому.

Лилит поставила поднос на тумбочку, не приближаясь слишком близко.

— Ciao, — сказала она мягче и кивнула мне. Потом, запинаясь, добавила на русском: — Привет. Вода.

— Спасибо, — выдавила я.

Она посмотрела на мои бинты, на катетер, на синяк на ключице — и её лицо на секунду стало совсем взрослым.

— Non farla arrabbiare, Enrico,(Не зли её, Энрико) — негромко сказала она.

— Не учи, — буркнул он, но без злости. Потом, уже мне: — Пей. И ешь. У тебя два варианта: восстановиться или умереть красиво. Я бы выбрал первый.

— Ты из тех, кто любит выбирать за других, да?

— Я из тех, кому поручили, — отрезал он.

Лилит дёрнула плечом, словно хотела сказать что-то ещё, но передумала.

Когда они вышли, я осталась одна с морем за стеклом и бульоном, который пах не домашней заботой, а чужой властью.

Они вышли, захлопнув дверь с таким звуком, будто забивали гвоздь в мой гроб.

Прошел час, прежде чем я смогла спустить ноги на пол. Кровь прилила к конечностям болезненными иголками. Тело было туго перетянуто бинтами, каждый вдох давался с трудом. Когда за окном окончательно стемнело, я решилась выйти. Мне нужны были ответы и, черт возьми, хотя бы крошка еды.

Коридор тонул в полумраке. С лестницы, ведущей вниз, доносились голоса. К моему изумлению, говорили на русском.

Я осторожно вышла из комнаты, прикрыла дверь — и тут же услышала сзади тихое:

— Аккуратно. Упадёшь.

Я вздрогнула. В дальнем конце коридора стоял мужчина — невысокий, коренастый, в простой чёрной футболке. Его лицо казалось знакомым… охрана? Он не улыбался.

— Кто вы? — прошептала я.

— Сандро, — ответил он, и имя прозвучало почти по-русски. — Я тут… за дверями смотрю. Чтобы ты не ушла, куда не надо. И чтобы к тебе не пришли те, кому не надо.

— Очень заботливо, — я шагнула к лестнице, чувствуя, как дрожат ноги.

Сандро не преградил путь, только добавил:

— Если услышишь имя «Маттео» — лучше молчи.

Сердце отстучало лишний удар.

Я тихо опустилась на ступеньку, и чем ниже я опускалась, тем яснее становился диалог. Они находились за стеной от лестницы, и меня не было видно. Я осторожно села на нижнюю ступеньку, чтобы подслушать, готовая к худшему. И худшее не заставило себя ждать:

— Что ты собираешься делать с девчонкой? — это был голос Рика.

— Как только шум уляжется, мы её уберем, — ответил другой голос. Низкий, властный, пробирающий до костей. — Я не доверяю русской полиции. Мы забрали её под предлогом защиты свидетелей, но вечно это длиться не может. Лишние хвосты нам не нужны.

«Уберем». Как старую мебель. Как мусор.

Сердце пропустило удар. Я была не гостьей. Я была скоропортящимся товаром.

— И сколько мне с ней возиться? — спросил Рик.

Но ответа не последовало. В тишине раздался лишь легкий шорох.

— Тебя в детстве не учили, что подслушивать — дурная привычка? — ледяной голос раздался прямо над моей макушкой.

Я вздрогнула и резко встала, едва не потеряв равновесие. Из тени вышел он. Владелец синих глаз. Тот самый мужчина из черного седана. От страха и неожиданности, я сделала два неуверенных шага назад, и оказалась в огромной гостиной, залитой мягким светом камина. Справа была открытая кухня, отделенная небольшой барной стойкой. Слева — ещё несколько дверей. Прямо передо мной — камин, а напротив — огромный диван, спинкой ко мне. За стойкой сидел Рик, а в центре комнаты стоял он. Маттео. Глава сицилийского клана, человек, чей взгляд мог остановить сердце. Высокий, в расстегнутой черной рубашке, открывающей татуировку, уходящую под ключицу. Он был пугающе красив — той самой опасной красотой, которая присуща хищникам. Он был полной противоположностью Марку: никакой мягкости, никакой нерешительности. Только сталь и лед.