В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго Страница 80

— Аделин, — произнёс он почти беззвучно, одними губами.

И протянул ко мне руку.

Однако пальцы его лишь сомкнулись в воздухе на месте, где я стояла секундой ранее.

— Очень много дел, лорд, — выдохнула я у дверей и, не помня самой себя, сбежала.

Будто, ещё одно мгновение — и я была бы сожжена…

Я шла по коридору, боясь прикоснуться к полыхающим губам, улыбаясь странно, не уверенная даже в том, бьётся ли моё сердце. Но при этом каким-то образом, будто слыша сердце Люциара.

Волшебство это продолжалось и когда я вернулась в оранжерею, уже согретую странными, маленькими печами и немного прибранную Марципаном. И когда, поработав там, привлекла к этому делу Таи, которая всё равно протереть согласилась лишь подоконники и лестничные перила в замке, не более.

И когда мы, уже изрядно устав, расставили по полкам,подставкам и стеллажам новые горшочки с растениями и семенами, а в руки мои был вложен ключ от дверей, чтобы я могла запереть оранжерею и быть уверенной, что никто цветы эти не отравит намеренно.

— Надо же, — покрутила Таи в руках один из крохотных горшочков с непонятными мне ростками, похожими на белые вытянутые грибочки, шляпка которых сверху горела алым пятнышком, — камири раздобыли! Я только в детстве видела эти цветы, когда на свадьбе у родни гуляла.

— О, — вздёрнула я брови и взяла горшок, чтобы поставить его поближе к свету и теплу, — не знала, что это они… Лора совсем недавно упоминала их.

— Редкие, — кивнула Таи, вместе со мной выходя из оранжереи, — и хрупкие. Но ценные, если бы выросли, глядишь и поправился бы лорд, силы много в цветах камири! Но погибнут они, — тут же принялась причитать, прижимая руки к груди и качая головой, — ах, погибнут, в таком-то месте! В холод!

— Да вроде не холодно там уже, — погладила её по плечу, желая приободрить. — Я следить буду, чтобы всё отапливалось, как надо.

Таи, по глазам видно было, в затею мою не верила, но смолчала.

— А бульон-то! — вдруг подпрыгнула она на месте. — Бульон-то для лорда уже готов поди! Хоть ложкой его зачерпывай, густой такой, наваристый, как вы и хотели, госпожа.

*** — Вернулась, — Люциар узнал меня по шагам, — с едой… — это заключил он почти обречённо, однако с охотой поднялся выше на подушки и повернул голову в мою сторону.

— Аппетит появится обязательно, — заверила я его и присела рядом на стул, ставя поднос с миской закрытой крышечкой себе на колени, пытаясь её открыть.

Люциар вздохнул.

— Я ведь не об этом.

Хотел, чтобы пришла по иному поводу?

Я невольно улыбнулась, смущённо заправляя за ухо прядь волос. Чувствуя себя очень странно, будто никогда прежде не влюблялась, и сейчас было подходящее для этого время.

— Почему, — вырвалось у меня словно для того, чтобы справиться со всем и как-то заземлиться (хотя, по правде говоря, а надо ли было?), — вы не распорядились отослать из замка Ранэля? Когда знаете теперь так много…

Люциар вдруг стянул с себя повязку и взглянул на меня.

И больно обжог, скользнув по мне взглядом своих чарующих глаз, один из которых всё ещё утопал в дымной белизне, а второй горел чистым, кристально-голубым цветом.

Резко, сшумом втянув в себя воздух, будто вскрикнуть никак не могла, я закрыла ладонями лицо.

Никогда так глупо себя не вела…

Люциар же рассмеялся, раскатисто, но приятно и ободряюще. И легонько коснулся моей руки, заставляя отнять от лица ладони.