Измена. Не знала только я - Аника Зарян,Каролина Шевцова Страница 80

— Ты в этом уверен? — говорит без тени злорадства. — Уверен, что знаешь, какая она теперь?

Холодная, рациональная фраза Виты бьет наотмашь.

Не знаю, бл*ть.

Не знаю я, какая она теперь.

Вера теперь та, кто без сомнения указала на дверь собственной дочери.

— А если ей тоже уже предложили? А если она уже согласилась?

Я не могу знать этого наверняка, ведь о том, что они писали Вите и Свете, тоже не знал. Получается, я сейчас из-за своей гордости могу проиграть в куда большей войне, чем развод.

И атака — единственный шанс выиграть.

— Хорошо, — выдыхаю я, закрывая глаза.

— У-и-и-и, — пищит Света, хлопая в ладони.

— Я так горжусь тобой, — шепчет Вита, прижимаясь ко мне. — Ты делаешь правильный выбор.

Хотелось бы и мне в это поверить...

Глава 29

Три недели спустя.

Звонок от Александра поступает, когда я уже в машине — еду на контрольный визит к Власову.

— Вера Николаевна, проверьте, пожалуйста, входящие.

Смахиваю экран вверх, перехожу в мессенджер. В чате с управляющим — одно сообщение, ссылка.

— Что это, Александр?

— С нами связалось СБ «Элпром-Медиа». Как вы уже успели ознакомиться, у нас там контрольный пакет акций. И... Скажем так, это лучше один раз увидеть.

До клиники ехать еще примерно полчаса. Сбросив вызов, надеваю наушники и перехожу по ссылке.

Сначала в кадре появляется заставка шоу и крупными буквами — его название: «Судьба звезды». Затем — лицо ведущей, добродушное и одновременно до приторности сочувственное. Следом — кадры хроники: Дима в детстве, он и я на одной из красных дорожек, счастливые, улыбающиеся. Наши свадебные фото. Света маленькая на руках у Димы.

А потом...

Потом камера выхватывает темную фигуру в студии. Софиты включаются и освещают квадратное кресло: Дима сидит, откинувшись на спинку и смотрит на огромный экран справа от себя.

Мотаю головой в немом недоумении. Что это? Зачем?

Ведущая произносит несколько вступительных фраз и передает слово Диме. Тот начинает говорить что-то про самоотверженность в любви. Про то, как он тяжело переживал болезнь любимых людей.

Никакой конкретики, общими фразами, но так, чтобы не оставалось сомнений: он — мученик, взваливший на свою спину неподъемную ношу. Всё это действо сопровождается очень грамотным и трогательным монтажом. А от музыки, которую выбрали для сопровождения видеоряда, по телу расползаются мурашки.

— Приехали, — говорит водитель. Он ждет, что я выйду из машины, но нет — я не в силах не то, что с места сдвинуться. В эту минуту я не могу даже оторвать взгляд от происходящего на экране.

Знаю, что водитель меня больше не потревожит и будет спокойно ждать — такие правила в этом премиальном такси-сервисе.

Замерла. Не дышу.

Монтаж.

В кадре — другая комната. В кресле-двойнике первого — моя дочь.

— Мне было очень тяжело это осознать, — голос Светы дрожит, а в голубых глазах застыли капельки слёз. — Но я видела, как мама медленно угасает. Она перестала быть той, кого я знала всё свое детство. Она живет в каком-то своём мире, полном страхов и паранойи. Всё, что её интересует — её таблетки. Это уже не моя мама... Это очень страшно.

Ледяная волна прокатывается по спине. Не могу и не хочу осознавать то, что вижу. Я словно попала другую реальность — самую безжалостную из всех возможных.

Меня начинает бить мелкая дрожь.