Где болит, там любит - Екатерина Ромеро Страница 80

И я не выдерживаю. Что Мирося, что теперь теть Люба накручивают меня, и мои нервы сдают именно в этот момент:

— Гордей ничего не просил у меня за это! Я доработала прислугой в его доме! И вообще, он предложил мне выйти за него замуж!

— О, как! Замуж предложил?

— Да, замуж! Я теперь его невеста…

Добавлю тише, видя что теть Люба за стол садиться и молча отпивает чай.

— Ну, что ты молчишь?

— А что мне сказать? Раз сказал, пусть жениться, главное ведь не штамп, а чтобы любовь была, но пока я кроме слов никаких действий не вижу. А ты уши то сильно не развешивай! Он из семьи видно богатой, и ни в чем отказа в жизни не знал, а говорить красиво все могут. Ох, не пара он тебе, Динка.

— Он меня любит!

— Говорил об этом?

— Нет…

— Ну, а как тогда знаешь? Это ты его любишь! Простила так быстро. Я бы не смогла. А может, хотя бы, прощения просил?

— Нет.

— Ну, понятно. Ох, не строй себе воздушных замков, девочка. Пока не увижу сама, что он любит тебя, я его вообще не воспринимать не буду.

Продолжать разговор с теть Любой впервые не хотелось. Я только-только получила надежду, но в нас с Гордеем никто не верил. Были против просто все. Разве, только, бабушка Фрося поддерживала.

* * *

Новый день, я уже собрана и сижу на кухне. То и дело смотрю на часы. Гордей должен забрать меня на учебу, но он опаздывает уже на полчаса.

— Ну ты идешь или как? Пары ведь, Дина! Раз решила вернуться на учебу, надо вовремя прийти!

— Гордей обещал заехать, я его жду.

— Ну жди. Раз обещал.

Теть люба уходит в магазин, я жду еще двадцать минут, после чего собираюсь и сама еду в универ. Он не заехал за мной. Может, машина сломалась или еще чего. Он даже не позвонил.

В универе боюсь снова увидеть надпись “Дина Тарасова всем дает”, но кажется, все уже обо мне забыли. Никому больше нет дела, и даже тот Максим, который устроил тогда публичное высмеивание, больше меня не задевает. Хотя нет, не так: он сам подходит мне:

— Ку-ку, улитка.

— Привет…

Опускаю голову, хочу пройти мимо, но он не дает. такой же высокий, как и Гордей.

— Ну, не дуйся. Это была просто шутка.

— Надеюсь, вам всем было смешно. Особенно та надпись про “всем дает.”

— Да ладно! Зато Гордей, вон видишь, как к тебе сразу прискакал. Сработало ведь.

— Слушай, это мое личное дело…

— Да понял я, понял. Нос мой поломанный тоже понял косяк, м?

Показывает на нос, там появилась небольшая горбинка.

— Мне жаль.

— Да ладно. У Гордея тяжелая рука, но девки меня любым любят. Не серчай, малая.

Максим подмигивает мне, лучезарно улыбаясь.

— Я не серчаю. Все нормально.

— Какое же ты чудо.

Максим как ветер. Вот он был рядом, а вот его уже и нет. Идет с какой-то девчонкой, улыбается.

Гордея же нигде не видно. Где он, что случилось, не понимаю. Проходит день, потом еще день, а потом целая неделя. И ничего, просто тишина.

Я пробую позвонить ему на домашний, но никто не берет. Потом пробую узнать хоть что-то у Гриши, но он ничего не знает. А у меня все еще есть надежда. Крошечная, как огонек.

За неделю более-менее подтягиваю учебу, я точно смогу все догнать. Неся огромную стопку книг, я не замечаю Марту, которая встречает меня в коридоре:

— Привет. Дина!

— Привет.

Она сияет, так рада, словно праздник какой.

— Ты вернулась на учебу? Умница. Не каждая сможет.