Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 80

Город проплывал мимо чужим, расплывчатым и одновременно завораживающим. Тёмные улицы, жёлтые окна, редкие витрины, отсветы фонарей на мокром асфальте. Владлена смотрела на всё это, но почти ничего не видела. Внутри неё по-прежнему дрожало напряжение.

Маттео молчал. Но это молчание было не прежним — холодным и давящим. Сейчас оно казалось усталым, глубоким, будто он удерживал себя в руках просто по привычке, и только в машине, в полутёмном салоне, позволил себе на миг ослабить контроль.

Владлена по-прежнему не оборачивалась, но чувствовала его присутствие почти физически.

И вдруг он мягко взял её за руку.

Это прикосновение застало её врасплох. Оно было осторожным, почти непривычно бережным. Маттео поднёс её ладонь к губам и тихо поцеловал.

Владлена замерла.

Внутри всё сжалось так резко, что она даже перестала дышать. Это было страннее, чем его окровавленная рубашка, тревожнее, чем любая короткая фраза. Она смотрела на него, не понимая, что именно испытывает: смущение, растерянность, тревогу или что-то, чему пока не находила названия.

Перед ней вдруг будто бы сошлись два разных человека. Один — сдержанный, жёсткий, холодный. Другой — усталый, почти незащищённый, неожиданно мягкий. И от этого контраста сердце билось ещё сильнее.

Когда машина свернула на знакомую дорогу, Владлена не сразу поняла, куда они приехали.

Лишь когда ворота медленно разошлись, а перед ними снова возник тот самый дом, память болезненно ожила. Два месяца. Восемь бесконечных недель. Стены, которые казались то слишком высокими, то слишком близкими. Комнаты, где каждый день был похож на предыдущий. Жизнь, похожая на красивую, дорогую клетку.

И всё же сейчас, когда Маттео остановил машину и заглушил двигатель, она не ощутила прежнего леденящего ужаса.

Было что-то другое.

Странное чувство узнавания. Почти болезненное. Как будто именно это место, которое когда-то отняло у неё свободу, теперь стало единственным, что хоть как-то напоминало о знакомой реальности. И от этой мысли становилось не по себе.

Она сама не понимала, почему не дрожит. Почему не цепенеет. Почему ноги не становятся ватными. Может быть, последние дни просто вытянули из неё всё до конца. Может быть, рядом был Маттео. А может, она действительно слишком устала бояться.

Он вышел первым, обошёл машину и открыл ей дверь. На нём всё ещё лежала та же напряжённость, что и в дороге, но в движениях появилась особая собранность. Он не сказал ни слова, просто протянул ей руку.

Владлена чуть поколебалась, а потом приняла её.

Её пальцы на мгновение коснулись его ладони, и по телу прошла тихая дрожь. Не от страха. От чего-то куда более сложного.

Дом встретил их тишиной.

Не той мёртвой тишиной, от которой становится неуютно, а другой — глубокой, спокойной, почти домашней. Здесь не было ни охраны, ни прислуги, ни привычной суеты. Только они вдвоём. И именно это сбивало её с толку сильнее всего.

Если здесь никого нет, значит ли это, что он не собирается её удерживать?

Владлена поспешила отогнать эту мысль. Слишком многое случилось за последние дни, чтобы сейчас ещё и строить догадки. Ей хотелось только одного — несколько часов тишины. Несколько часов рядом с ним. И даже это казалось ей почти неприличной, слишком опасной надеждой.

Маттео не объяснял ничего. Он лишь коротко кивнул в сторону дома. Когда они зашли, он снял пиджак и небрежно бросил его на стул. Потом направился в сторону ванной, и Владлена, немного постояв в прихожей, медленно пошла следом.