Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна Страница 80

— Он не участвует в решении о продаже.

— Значит, уже участвует во всем остальном.

— Мои отношения больше не предмет твоих условий.

— Все твое личное становится условием, как только ты приносишь его в бизнес.

— Это правило работало только в нашей компании и только пока я соглашалась.

Я ушла, не сообщив, где Максим был прошлой ночью. Отказ скрывать отношения не означал обязанность отдавать Антону подробности.

Письменный ответ составили в тот же день. Мы отказались от продажи, подтвердили готовность обсуждать реальный состав услуг и потребовали сохранить все документы, журналы и переписку. Копию получили «Север Менеджмент», банк и представитель покупателя.

Затем я направила инвестору отдельное уведомление. В нем были только проверяемые факты: спорное требование связанного контрагента, техническое заключение по подписи, цепочка платежей к компании Вадима, медиаплан с правками под учетной записью Антона и готовящееся судебное оспаривание. Я не называла Антона мошенником и не просила инвестора выбрать меня.

— Это сорвет ему сделку, — сказал Павел Сергеевич.

— Может приостановить до проверки.

— Он предъявит убытки.

— Поэтому к каждому утверждению приложен источник. Отправляем через официальный канал.

Инвестор подтвердил получение и запросил пять рабочих дней на внутреннюю проверку.

Перед отправкой мы закрыли персональные данные Анны и Екатерины, оставив их подписанные согласия на передачу определенных документов. Полный семейный чат Дарьи инвестору не направляли; приложили только дату ограничения доступа, уже вошедшую в экспертную хронологию. Уведомление содержало опись, а не архив всей моей жизни.

Представитель фонда позвонил юристу и уточнил, требуем ли мы остановить переговоры с Антоном. Павел Сергеевич ответил: мы сообщаем существенные риски, решение фонда не определяем. Я слышала разговор по громкой связи и не вмешалась.

— Почему не попросить прямо приостановить? — спросил он после.

— Потому что тогда Антон скажет, что наша цель — сорвать сделку любой ценой. Пусть инвестор оценит документы по своим правилам.

— Он все равно так скажет.

— Его фраза не меняет содержание письма.

Уведомление стало первым действием, направленным не на защиту перед банком, а на источник финансового интереса Антона. Я понимала последствия и поэтому убрала из него все, что не могла подтвердить.

Через два часа «Север Менеджмент» подал иск о взыскании восьми миллионов девятисот тысяч рублей долга и семисот тысяч неустойки. Электронное уведомление пришло нашему юристу вечером. Одновременно компания отозвала предложение о добровольной отсрочке и потребовала обеспечить долг.

— Они и так могли подать, — сказал Павел Сергеевич. — Теперь сделали это сразу после отказа. Готовим отзыв и ходатайства. Иск не означает, что деньги спишут завтра.

— Обеспечительные меры?

— Попросили запретить отчуждение здания и ограничить часть операций по счету. Будем возражать: основной залог у банка, текущая деятельность нужна для сохранения актива.

Мы немедленно отделили деньги на зарплату, налоги, питание гостей и текущий платеж. Это не защищало счет от любого судебного решения, но показывало назначение средств и вред полной блокировки. Светлана получила инструкцию не обсуждать иск с гостями. Поставщикам мы не рассказывали о конце света, а подтвердили действующие сроки оплаты.