Я – твое сердце - Валентина Торкья Страница 81

Не очень элегантно, согласна, но они меня бесят.

И Мирт все никак не успокоится.

— Окей, – говорю я. – Будем считать, что это была репетиция.

Из громкоговорителя раздается объявление о прибытии следующего поезда. Через три минуты. На второй путь. Тот, на котором я стою.

— Теперь все будет по-взрослому.

Я улыбаюсь и снова сажусь на пути между двумя рельсами.

Блю что-то кричит с платформы. Мирт лает как сумасшедший и с силой тянет поводок.

Снова включается громкоговоритель. Я ничего не слышу.

Земля подо мной слегка дрожит, как перед землетрясением. Я кладу руку на рельсы и чувствую, что они тоже дрожат. Все сильнее и сильнее. И издают странный звук, который сливается с другим звуком.

Я слышу за спиной скрип резины по путям. В паре сотен метров.

Снова свет поезда, который издалека похож на светлячка. И который быстро увеличивается.

Я встаю и визжу в телефон:

— Вот, смотрите! ХартСтоппер не боится и проживает свою жизнь на все сто!

Я выбрасываю руку вверх и складываю пальцы буквой V.

С платформы слева от меня Мирт продолжает лаять, а Чико смеяться. Но я больше не слышу ни смеха Криса, ни криков Блю.

Поезд все ближе. Он замедляет ход, но едет слишком быстро, чтобы успеть остановиться.

Если я не сойду с путей, меня раздавит.

Но еще рано.

Свист паровоза разрывает уши, и я на секунду закрываю глаза.

Снова открыв их, я через камеру вижу, что головной вагон с грохотом подкатывает к платформе.

Поезд идет слишком быстро.

Еще пару секунд.

Мое сердце бьется, бьется, бьется. Быстрее, чем летят секунды, быстрее, чем летит поезд, который вот-вот раздавит меня.

Я чувствую, как у меня напряжены ноги. Адреналин зашкаливает. Я сгибаю колени, готовясь к прыжку, и продолжаю снимать все на телефон.

До столкновения остаются считаные секунды.

Я вижу мельтешение внутри поезда, кто-то лихорадочно жестикулирует и пытается затормозить.

Потом, ровно за секунду до того, как мои ступни отрываются от путей, что-то бьет меня по ноге.

Маленький коричнево-белый торнадо, состоящий из языка и карих глаз.

Я теряю равновесие.

Лая не слышно. Его перекрывает визг тормозов и крики Блю.

Мимо проносится волна воздуха, и меня раздавливает гигантская рука горячего ветра.

27

— Бьянка? Бьянка?

Первое, о чем я думаю: Зачем так громко? Можно потише? Я спать хочу.

Первое, что со мной происходит еще до того, как я открываю глаза: меня рвет.

Кто-то просовывает руки мне под мышки и поднимает на ноги. Грубые, сильные, злые руки.

Я открываю глаза. Первое, что я вижу, – это кровь. На футболке, на джинсах. И на путях.

— Это что ж вы такое творите? – спрашивает кто-то грозным, но дрожащим голосом.

Начальница поезда спустилась на пути и смотрит на меня, уперев руки в бока. Лицо у нее красное, а глаза почти вылезают из орбит.

— Я сейчас полицию вызову! Куда это вы идете?!

Руки тянут меня на платформу, под навес. Это не Блю. Я вижу его спину. Он склонился над путями напротив меня. Что-то накрывает.

Я не слышу лая.

Мирт.

Я хочу что-то сказать, но не могу разомкнуть губы. Они из расплавленного свинца, совсем не поддаются.

— Быстро, быстро, быстро! – кричит чей-то голос мне в ухо.

Чико. Он поднимает меня и, спотыкаясь, бежит к другим путям. Крис ждет нас на платформе. Протягивает руку, чтобы помочь мне подняться.