Хрупкое счастье понедельника - Дэни Аткинс Страница 81

Он ничего не говорил, пока в воздухе не рассеялись последние аккорды, и повернулся ко мне с непринужденной улыбкой, потянувшись к темным очкам, лежавшим на крышке фортепиано.

— Привет, Молли.

Во рту странно пересохло, и я хрипло ответила:

— Привет, Мак.

Он плавно отодвинул табурет и с улыбкой раскланялся со всеми, кто терпеливо ожидал своей очереди у инструмента, а потом подошел ко мне. Я тут же пожалела, что надела ботинки на плоской подошве вместо каблуков. Рядом с Маком я казалась маленькой, словно ребенок, и подобного чувства я прежде не испытывала в компании более высоких друзей.

— Вы играете на фортепиано, – сказала я как дура, словно информируя его о том, чего он каким-то образом мог не заметить.

— Верно, – подтвердил Мак.

Губы его подрагивали, словно он изо всех сил пытался сдержать улыбку.

— Можно спросить – почему именно эта песня? Почему «Fly Me to the Moon»?

Улыбка исчезла, и темные брови Мака чуть нахмурились. Трудно было его винить – я сама понимала, что это был странный вопрос.

— Сам не знаю. Я просто играл то, что приходило в голову. Наверное, недавно слышал ее по радио или еще где-то.

— Вы очень хорошо играли, – сказала я, стараясь не обращать внимания на нервную дрожь, когда он положил ладонь мне на спину, чтобы вывести из толпы.

Мак оказался на удивление тактильным человеком. Сохранилась ли эта черта с тех времен, когда он не видел, или он всегда был таким? Я не могла даже представить себе, наступит ли когда-нибудь время, когда я решусь задать такой вопрос.

— Моя мать определенно поблагодарила бы вас за комплимент. Это она учила меня играть, и я, несомненно, был самым ленивым и неспособным из ее учеников.

Он улыбнулся и пожал плечами с выражением «ну что поделаешь?», которое тут же омолодило его лет на десять.

— Собираетесь куда-то ехать?

Кажется, я решила поставить рекорд по глупым вопросам. Мак заставлял меня нервничать и чувствовать себя неловко, превращая в лепечущую дуру.

— Нет, я никуда не еду, – ответил он, бросив взгляд на табло с прибывающими поездами, на котором ничего не изменилось с последнего сообщения. – Собирался встретить кое-кого, но поезд задерживается.

— Я тоже.

Он посмотрел на меня сверху вниз, и я едва ли не увидела, как предложение пришло ему в голову, словно реплика в комиксе.

— Может, выпьем по кофе и посидим вместе, пока ждем?

«Откажись. Скажи, что у тебя есть другие дела. Держи дистанцию, Молли Кендалл. Твоя связь с этим человеком слишком неестественна».

— Да, с удовольствием.

Кофейня была набита битком. Вот уж кто выиграл от хаоса на транспорте. Свободных столиков не было, и я прошла вместе с Маком к стойке, где мы сделали заказ. Он увидел, как я роюсь в сумочке в поисках кошелька, и выразительные брови снова взлетели вверх.

— Я оплачу.

«Всегда оплачивай свою часть счета сама, – часто говаривала Кира. – Тогда, если свидание окажется неудачным, тебе не за что будет чувствовать себя виноватой». Вот только это было не свидание. Вовсе нет.

Мак перегнулся через стойку и что-то произнес так тихо, что я не расслышала, а бариста тут же увеличила наш счет вчетверо, хотя мы заказали всего пару кофе с молоком. Она улыбнулась и поблагодарила Мака, и я поняла, что он, должно быть, заплатил сверху на случай, если кто-нибудь зайдет и не сможет позволить себе горячий напиток. Внутри меня потеплело, когда я поняла, что Мак нравится мне больше, чем я думала поначалу. Я сделала несколько скоропалительных предположений на его счет, когда мы столкнулись впервые, но была не настолько горда, чтобы не признать, что большинство из них оказались неверными.