Сердце на льду - Анна Эйч Страница 81

— Бунтарка, признайся честно: ты вампир?

Низкий бархатистый голос Курта эхом разносится по пустому катку, заставляя моё сердце пропустить удар.

— Американо? – я стараюсь звучать дерзко и равнодушно, но внутри уже порхают бабочки размером с птеродактиля.

— Маршмеллоу? – ехидно вторит он.

— Я думала, доктор Максвелл, вы сбежали после того, как поняли, какие сумасшедшие пациентки вам достались, – намекаю я на свою внезапную славу скандальной фигуристки.

— У меня были дела в Европе. Но я всё ещё ваш спортивный врач, какими бы занозами в заднице вы ни были.

— Приму это за вызов! – усмехаюсь я и отъезжаю назад, снова повторяя связку быстрых спиралей.

Курт продолжает наблюдать за мной с трибуны – его взгляд ощущается почти физически, обжигает кожу и заставляет двигаться ещё выразительнее. Я чувствую себя живой под его пристальным вниманием: тело становится гибким и чувственным, движения приобретают лёгкую дерзость и сексуальность. Закончив связку, я останавливаюсь перед бортиком и смотрю прямо на него. Максвелл сверлит меня задумчивым взглядом, и я вдруг понимаю: он здесь не для того, чтобы полюбоваться моим катанием или проверить, не натворила ли я очередной глупости. Он хочет поговорить. Я задолжала ему объяснение – и теперь он точно не отстанет.

— Кто порезал твой костюм? – серьёзно спрашивает он, пока я выхожу со льда и натягиваю чехлы на коньки.

— Мередит, – выдаю ему ту же версию, что озвучиваю всем остальным.

— Она призналась?

— Нет, – резко отмахиваюсь и направляюсь к раздевалке. Но Американо тут же преграждает мне путь своим широким телом.

— Тогда откуда ты знаешь?

Меня начинает бесить эта вечная история: сначала люди требуют объяснений моим поступкам, а потом ещё и доказательства им подавай. Я устала постоянно быть начеку и готовиться дать отпор каждому встречному удару. Это до ужаса утомляет.

— Курт, я просто знаю, и точка! Не хочешь – не верь! – рассчитываю, что агрессия позволит мне уйти от ответа, резко обхожу его и ускоряю шаг.

Я не собираюсь ему ничего объяснять. Стоит только намекнуть, и он тут же полезет разбираться. А мне не нужна его жалость, и вся эта самаритянская помощь бедной несчастной овечке. Меня бесит, что он не позволяет себе приблизиться ко мне, но при этом считает нормальным лезть в мои дела.

— Почему ты так уверена? – Курт хватает меня за локоть и резко разворачивает к себе лицом. Его пальцы горячие, сильные, и от этого прикосновения по коже пробегает импульс тока. – Сена, хватит уже бегать! Просто позволь мне помочь тебе!

— Спасибо большое, но я в твоей помощи не нуждаюсь! – шиплю в ответ, пытаясь выдернуть руку. Он держит крепко, почти болезненно, заставляя смотреть прямо в его потемневшие от раздражения глаза.

— Зайди в кабинет, – тихо произносит он, понижая голос почти до шёпота и кивая на дверь с табличкой «Доктор Максвелл».

— Зачем?

— Поговорить…

— Нам не о чем разговаривать! – заявляю громким шёпотом.

— Прекрати вести себя как капризный ребёнок!

— Чего ты хочешь? – резко бросаю я вопрос ему в лицо. Он открывает рот, чтобы снова повторить свою дежурную чушь про помощь и поддержку, но я не даю ему договорить: – Нет, погоди! Дай угадаю: планируешь залезть языком ко мне в трусики, а потом сделать вид, что ничего не было? Так?