Где болит, там любит - Екатерина Ромеро Страница 82

Даже в автобусе слышу хруст его костей. Гордей был без шлема. Он не надел в погоне за мной.

Глава 37

Раз и все, этот страшный миг, он такой долгий, как и сама жизнь. Щелчок, удар, падение мотоцикла и моего сердца тоже. Прямо туда вниз, а после крики людей, это авария в центре.

— Гордей! Гордей, о боже!

Я выбегаю из этого автобуса. Движение остановилось и сразу к нему.

— Гордей…

Он лежит на боку и его глаза закрыты. Из носа капает кровь, а я пошевелиться не могу. В грязи весь, вперемешку со снегом, он не шевелиться.

— Скорую вызывайте. Боже, совсем молодой!

— Дурак. Надо хоть шлем надевать! Ну куда он так несся…

Подхожу к нему, хочу поднять его, но кто-то меня отодвигает.

— Не трогай его, девочка.

— Он мой. Он со мной! Я его знаю.

Шепчу сквозь слезы, колотит уже всю. Где-то на фоне слышу звук милиции и подъезжающей скорой.

— Не трогай, тебе говорю! Он ударился сильно. Нельзя его шевелить.

Самое страшное, самое страшное, что я вообще видела в своей жизни. От шока я даже не сразу вспоминаю адрес, где живет Гордей и номер телефона его дяди. Я просто… просто не могу в это поверить.

Стою и вижу, как приехала скорая, как быстро Гордею зафиксировал шею и уложили на носилки.

— Я с ним! Я с ним, пожалуйста!

— Кто вы ему, девушка?

— Жена!

Выпаливаю не думая. Пусть так, скажу, лишь бы они дали возможность не бросать его.

И все во мне тоже болит, словно это я упала с того чертового мотоцикла. Словно это я ударилась и теперь едва дышу.

Спустя двадцать минут мы уже в больнице, Гордея тут же увозят врачи.

Я держу телефон в руке, быстро вытираю слезы. Кому звонить, кому первому. Дяде его. Да, так правильно. Несмотря ни на что, Герман Андреевич дядя Гордея. И Эльза с ним. Они его семя, они помогут. Бабушке Гордея знать не надо. Она пожилая, не буду ее волновать.

— Я слушаю.

— Алло, это Дина. Дина Тарасова.

— Не ожидал. Соскучилась?

— Гордей разбился на мотоцикле! Он в больнице. Тут, в пятой городской. Прошу вас, приедьте. Я пока не знаю, что с ним. Его забрали в реанимацию.

Тишина в трубке, а после я слышу сухое:

— Сам виноват. Такой исход был ожидаем.

И выключился, просто бросил трубку.

— Алло… алло!

Больше на телефон Герман не отвечает. Он отказался даже слушать!

Следующий номер. Сажусь на кушетку, пальцы дрожат. Гордей просил у меня прощение, а я не простила. Он ведь подал заявление в загс, он женится на Марте. Он не любит меня, он чужой жених, но все равно. Я просто не могу его бросить.

Он разбился из-за меня мелькает в голове, Гордей ведь просил меня выйти, а я не реагировала. Просто включила гордость, и вот он результат.

— Алло, алло, Дина, что там такое?

Голос Гриши в трубке, а я всхлипываю, два слова связать получается с трудом.

— Гордей… Гордей. Его дядя не приехал. Я не знаю, что мне делать. Куда идти! Кому звонить еще.

— Что? Что такое, что он опять вытворил?

— Гордей разбился на мотоцикле час назад. Гриша, прошу тебя, приедь! Мне страшно.

Так странно. Не всегда семья та, с которой у вас общие данные по крови. Даже самые родные могут отвернуться, просто сказать нет.

Дядя Гордея не приезжает и Эльза тоже. Словно им все равно, словно они слишком занятые, чтобы спросить, жив ли их племянник..

Я же не могу найти себе места. Хожу туда-сюда по коридору, меня не пускают к Гордею, и я просто жду врача.