Развод. Пусть горят мосты - Стася Бестужева Страница 83

Утро приносит ответы. Во время завтрака звонит Ирина, моя коллега и близкая подруга.

— Лена, ты вернулась! — восклицает она. — Как отдых?

— Хорошо, не считая автокатастрофы, — отвечаю, отходя в другую комнату, чтобы не слышал Павел. — Но это долгая история.

— Автокатастрофы?! — ужасается она. — Боже, вы в порядке?

— Более-менее. У Даниила перелом руки, но ничего серьезного. Что у вас новенького?

— О, ты не поверишь! — ее голосстановится заговорщическим. — Помнишь Веронику, PR-менеджера твоего мужа? Ту самую...

— Помню, — перебиваю ее. — Что с ней?

— Она беременна! И, говорят, они с твоим Павлом подыскивают квартиру на Садовой. Большую, четырехкомнатную. Для создания новой семьи, представляешь?

Сердце пропускает удар. Вот оно что. Павел лжет. Снова. Не разорвал с Вероникой, не уволил ее. Наоборот, планирует с ней будущее. А его внезапная забота о нашей семье, его раскаяние, его подарки детям — всё это спектакль. Спектакль для создания образа примерного семьянина перед предстоящим судом.

— Лена? Ты еще здесь? — голос Ирины возвращает меня к реальности.

— Да, прости. Задумалась. Откуда ты это знаешь?

— Моя двоюродная сестра работает риелтором, показывала им квартиры на прошлой неделе. Говорит, они были такие счастливые, всё обсуждали, где будет детская комната для будущего ребенка. И еще комнаты для твоих детей, когда они будут гостить у отца по выходным.

Мои дети. Они уже распланировали, как будут делить их, как отбирать у меня по выходным, как создавать для них новую «семью» с молодой мачехой и сводным братом или сестрой.

— Спасибо за информацию, Ира, — говорю, сохраняя спокойствие. — Мне пора. Поговорим позже.

Возвращаюсь на кухню. Павел сидит за столом, читает новости в планшете. Идеальный образ отца семейства. И всё это — ложь.

— Ты выглядишь расстроенной, — замечает он, поднимая глаза. — Что-то случилось?

— Ничего особенного, — улыбаюсь так же фальшиво, как и он. — Просто думала о работе. Нужно многое наверстать после отпуска.

Он кивает, не подозревая, что я знаю. Что теперь я вижу его насквозь. И больше не позволю себя обманывать.

* * *

Вечером, когда Павел уезжает по «срочным делам компании» (к Веронике, конечно), я звоню Максиму.

— Можно встретиться? — спрашиваю без предисловий. — Мне нужна помощь.

Через час мы сидим в маленьком кафе недалеко от больницы. Я рассказываю ему о внезапном преображении Павла, о звонке Ирины, о квартире на Садовой.

— Он готовится к суду, — говорит Максим, мрачнея. — Создает образ идеального отца, заботящегося о семье. Чтобы потом использовать это для получения совместной опеки.

— Или полной, — добавляю я. — Ты не видел, какой он стал с детьми. Подарки, внимание, совместные игры. Всё то, чего онине получали от него годами. Даниил в восторге, даже Ника начинает оттаивать.

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю, — признаюсь честно. — Анна Громова уехала в отпуск, вернется только через неделю. А мне кажется, действовать нужно сейчас.

— Я могу познакомить тебя с Сергеем Леонидовичем, — говорит Максим после паузы. — Он опытный адвокат по семейным делам. И, что важно, старый друг моего отца. Ему можно доверять.

— Он сможет принять меня в ближайшее время?

— Уверен, что да. Я позвоню ему прямо сейчас.

Максим отходит, чтобы поговорить по телефону, а я остаюсь наедине со своими мыслями. Как быстро все изменилось. Еще вчера на Крите я думала, что худшее позади, что теперь, когда я вижу Павла насквозь, его манипуляции больше не подействуют. Но он нашел новый подход. Бьет по самому больному — по детях, по их потребности в отцовской любви, которой они были лишены все эти годы.