Среди чудовищ - Джулия Рут Страница 84

— Тебе страшно? —он делает шаг назад, и я наконец вижу… вижу его целиком.

Я наконец вижу — и внезапно освежающей ясностью в моей голове проносится:

— Нет. Не страшно.

Потому что больно мне делали люди, а он — не человек.

Я приподнимаюсь, тянусь рукой — пусть и не могу достать до него и прекрасно это знаю. Я тянусь и касаюсь гладкой, пульсирующей кожи… она немного вязкая на ощупь и прохладная. Как же быстро он движется… да разве стоит этому удивляться?..

— Эта форма…

— Изначальная.

-И вы не показывали мне…

— Я думал… мы все думали… что она напугает тебя…

Я обвожу пальцем золотистые линии — они немного теплее остального тела. На груди они собираются в одну точку, закручиваясь словно спиралью. Там, под этой точкой, впитывая в себя все тепло и жар, горячо и жадно пульсирует его сердце… нет… его суть.

— Обними меня, — шепотом, страшась собственных слов.

И он обнимает.

Я прижимаюсь к его груди, касаясь пульсирующих завитков, и от его кожи словно рассеивается в воздух свечение. На ощупь она действительно немного вязкая, мне не почудилось. В черных провалах глаз его не отражается света, смотреть в них — словно в глаза оленьего бога. Контурами его тело напоминает человеческое — есть и руки, и ноги — но человеческим не является точно.

— А почему вы не ходите в этой форме?

Он издает странный звук, отдаленно похожий на смех.

— Люди ведь не ходят по улицам без одежды, верно?

-Верно… извини, глупый вопрос. Спасибо, что показал её. Мне… стало легче.

— Я очень этому рад.

Его объятья становятся крепче, я словно бы в них погружаюсь. Странное, очень странное чувство… словно медленно уходишьв очень плотную теплую воду. Похожее ощущение было, когда Кьелл отгонял мои кошмары… так вот откуда оно берется… Я сжимаю руки на его спине крепче — нет уже ни красной комнаты, ни голосов, нет ничего — только мягкое и обволакивающее чувство тепла и сострадания. Если бы… если бы он сразу был в этой форме… может, у нас бы все получилось?

— О чем ты думаешь?

Лицо начинает покалывать, и я радуюсь полумраку. Действительно… он показал изначальную форму, практически обнажил свою суть, а я думаю о том, можно ли в ней заниматься любовью. Не прямо сейчас, упаси боги, нет, но… в принципе…

— Так… о глупостях всяких…

Тепло вокруг меня словно мягко колышется. Я не открываю глаза — почему-то знаю, что сейчас этого делать не следует. Проникая и просачиваясь в меня, оно наполняет тело, делая его себе подобным — текучим и однородным.

— Тебе нужно поспать, — Бьорн аккуратно отстраняется, снова принимая человеческую форму. Осоловелый взгляд я поднимаю на него и вижу только гаснущее свечение.

— А ты можешь… не убирать это полностью? Хотя бы на время… — касаюсь я стремительно растворяющихся линий.

— Тебе так будет спокойнее? — отвечает он, вдохом наполняя грудь и разливая по коже золотистый свет.

— Да… да, спасибо…

Есть в этом мерцании что-то гипнотическое — меня тянет бездумно водить по нему пальцами, поглощая испускаемое им тепло и покалывание.

— Это называется токи, — тихо говорит Бьорн, мягко перехватывая мои пальцы и прижимая их к линии чуть плотнее. — Это пути нашей силы, благодаря ней мы меняем форму.

— Это не больно? Трогать?

— Когда делаешь ты — ничего не может быть больно.

Держать руку на его груди и дальше становится трудно — словно не только эти токи, вся кожа его покалывает ладонь. Одного робкого усилия достаточно, чтобы он заметил и отпустил.