Под знаком белой луны - Ольга Скоробогатова Страница 84

— Мамочка, что с тобой? Ты плакала? — спросила Лина.

— А как ты думаешь? Ты не знаешь, как тяжело растить ребенка одной!

— Но ты ведь была не одна! Был папа! Тебе грех жаловаться!

— Что ты знаешь о моей жизни… — сорвавшимся голосом проговорила она.

— Ну, кое-что…

— Действительно, кое-что! — мать села на стул и заплакала.

— Мама, не плачь! Прости меня! — Лина хотела вскочить и обнять плачущую мать, но та взглядом велела ей лежать. Она умела приказывать взглядом, и Лина знала, что лучше подчиниться. Мама вытерла слезы и пошла на кухню.

— Сейчас я приготовлю тебе поесть. Заварю жаропонижающий чай в термос. Пей понемногу каждый час. И горлу хорошо, и температура будет падать. Только не застудись, лежи в кровати!

— Хорошо, мамочка!

— Шиповник вот привезла. Тоже заварю крепкий отвар, добавляй кипяток и пей! — крикнула она из кухни.

Мать вернулась с тарелкой картофельного пюре и чашкой чая. Поставила все у изголовья дочери и села рядом с ней на кровать.

— Мама, спасибо, что ты приехала! Только я боюсь, что ты тоже заболеешь.

— Значит, заболею, — сказала она и поправила Лине одеяло. — Ешь. Пей чай. Знаешь, я ведь никогда тебе не говорила… Мне тяжело сейчас говорить с тобой на эту тему, но надо…

— Ты о чем? — удивилась Лина.

— Твой отец жив и здоров. Тот, кто растил тебя, не был тебе родным отцом.

Лина чуть не выронила тарелку с пюре на пол. Она смотрела на мать, и ей показалось, что она спит…

— Что значит, не был отцом? — не узнавая свой голос, спросила Лина.

— Это был друг твоего отца. Он был влюблен в меня. А я любила его друга. Но тот бросил меня, узнав, что я беременна.

— Бросил?

— Да. Бросил. Сказал, что это не входит в его планы. Я тогда была студенткой, но аборт делать не стала.

— И что было потом?

— А потом я вышла замуж за его друга. Я не хотела, но он меня уговорил.

— Так вот почему мне всегда казалось, что в доме натянутая обстановка.

— Я не смогла полюбить его. И он страдал. Он очень привязался к тебе, считая тебя своей родной дочерью. Но я старалась брать подработку, чтобы чаще отсутствовать дома. Дежурила по двое суток подряд… Я знала, что с тобой все хорошо, потому что он буквально трясся над тобой.

— Мама, а мне казалось, что ты совсем меня не любишь, и поэтому тебя всегда нет дома. Я думала…

— Я догадываюсь, о чем ты думала. Я не любила мужа. А тебя я любила всегда. Прости меня, если можешь…

— Мама, а как же тетя Катя? Она же сестра отца! Она знала, что ты, что я не ее племянница? — сбивчиво спросила Лина.

— Нет. Она ничего не знает. Мы никому ничего не говорили. Ты носишь его фамилию и отчество.

— Как странно… А я любила папу, — уже чуть не плача сказала Лина.

— Девочка моя, я его тоже любила, но не так, как ему хотелось бы. Я была ему благодарна, но относилась к нему только как к другу.

— И у вас никогда не было… Ты понимаешь, о чем я? — покраснев, спросила Лина.

— Было, конечно. Но только вначале. Потом я старалась этого избегать. И он не выдержал. Он слишком страдал. Я виновата перед ним, очень!

— Мама, а кто мой родной отец?

— Он уехал. На север. Но жив и здоров. Такие люди всегда здоровые. С ними никогда ничего не случается, потому что они живут не задумываясь. Радуются жизни, не знают ни переживаний, ни страданий. Они живут не сердцем, а головой. Твой, выходит, тоже такой же! А я так мечтала, что ты окончишь институт, выйдешь замуж. Что ты будешь самой счастливой! Мне так хотелось для тебя счастья, которого я так и не узнала…