Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 85

— Да она не меркантильна, Виталий Сергеевич.

— Да ладно! Нынче ведь все молодые женщины такие – наперед думающие. Это слово – меркантильность – только с виду обидным кажется, а на самом деле оно вовсе и не обидное. Это же в хорошем смысле означает, что женщина умна и прозорлива. И это не мешает ей любить мужа. Наоборот. И давай с тобой выпьем за эту прозорливость в хорошем смысле! И за твое назначение выпьем!

— Да, давайте.

Выпили, помолчали немного. У Виталия Сергеевича зазвонил телефон, и он отвлекся на разговор. А Женя вдруг подумал, как бы раньше Саша обрадовалась, когда узнала бы о его повышении. За него – обрадовалась! Как прыгала бы вокруг него, как на шее повисла, болтая ногами.

А теперь? Неужели ей теперь все равно? Неужели это уже другая Саша?

И как она там сейчас, с Диной? И станет ли ее слушать Саша…

Саша

— …А я не хочу с тобой говорить, Дина! Не хочу! Или ты как думала? Приедешь, я тебя увижу и на шею тебе брошусь? Нет!

— Но хоть чашку чая нальешь, надеюсь?

Она глянула Дине в лицо – показалось, по нему пробежала насмешка. И сам вопрос прозвучал насмешливо, будто Дина разговаривала не с ней, а с маленькой капризной девочкой. И потому проговорила холодно:

— Да, чая налью. Могу даже завтраком накормить, если хочешь.

— Нет, спасибо, я в привокзальном кафе завтракала. Я ведь под утро приехала. Но сюда решила не заявляться в такую рань.

— Ну и зачем ты приехала?

— Я ж тебе уже объяснила: нам надо поговорить.

— А я не хочу.

Дина вздохнула, улыбнулась печально. Хорошо хоть не сказала, мол, опять мы идем по одному и тому же кругу. Надо поговорить – не хочу! Надо поговорить – не хочу.

Но если она и правда не хочет? Да и о чем говорить? Подробности обсуждать, при которых у Дины родилась Тася? Нет уж, хватит! Женя и без того сообщил ей все эти подробности! Да и что эти нюансы меняют вообще? Все равно факт остается фактом – они ее обманывали!

Да, она же обещала Дине чая налить…

Встала, включила чайник. И наблюдала сосредоточенно, как в нем закипает вода. Долго закипает. Интересно, почему так? Когда не ждешь, то закипает мгновенно, а когда ждешь, то кажется этот процесс вечностью. Наверное, от того, что пауза образовалась слишком тяжелая, молчаливая?

О, ну закипел наконец… И память услужливо подсказала: Дина любит зеленый. Наверное, у отца с мачехой зеленого чая нет. Не искать же, не рыскать по кухне старательно! Да и какая разница… Пусть черный чай пьет. Невелика гостья. Тем более незваная.

Поставила перед ней чашку с чаем, отвернулась к окну. И услышала, как Дина проговорила тихо:

— Знаешь, когда я была такой, как ты, я очень хотела ребенка. Страстно хотела, до боли в сердце. Я его даже во сне часто видела. Как подгузник меняю, как грудью кормлю. И Марк очень хотел. Но не мог из-за болезни. Предлагал мне малыша из дома малютки взять. А я боялась почему-то. Боялась, что не сумею его полюбить. И еще мне это казалось предательством по отношению к нашему с Марком неродившемуся ребенку. Каким-то нечестным компромиссом. Я не знаю, зачем все это тебе рассказываю, Сашенька. Не знаю. Я совсем о другом хотела с тобой поговорить. Хотя знаю. Наверное, я тебе объясняю сейчас, что подсознательно для себя определила, кто настоящий отец Таси. Для меня ее отец – Марк. Определила, что Женя тут вообще никто и никак. Наверное, мне так легче было. Удобнее.