От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 86

— Вот и ты, – мягко говорит он.

В этом году Рен был в командировке во время семейной недели в пляжном домике, и даже этот лишний месяц заставил разлуку казаться дольше. Наша дружба зависела от таких моментов последние два года: от встреч в аэропортах с их шумом и гамом, от полных надежды и восторга приветствий, от нескольких часов вдвоем – казалось, длящихся вечность – и от печальных расставаний.

Я присматриваюсь к его щетине.

— Бороду отращиваешь?

Рен потирает костяшками подбородок.

— Просто не успел побриться перед вылетом.

— У тебя наверняка была бы отпадная борода, – говорю я, почти касаясь ладонями его лица, как будто стилистка. – Или усы? – Я выпрямляю указательный палец у него над верхней губой. – Обожаю усы.

Он опускает мою руку.

— Я побреюсь, как только мы доберемся до отеля.

Мы забрасываем вещи в номер, где Рен действительно бреется, а я переодеваюсь из платья с запа́хом, которое надевала сегодня утром на совещание, в черное джинсовое платье-комбинезон. Мы купили билеты на музыкальный фестиваль несколько недель назад, когда поняли, что он совпадает со свадьбой подруги из художки.

— Как жаль, что Саша и Алекс тут больше не живут, – говорю я в очереди за пивом. Прощальная августовская жара только-только спадает, и ее заменяет намек на прохладный вечерний ветер. – Как они там, в Лос-Анджелесе?

Они переехали туда три месяца назад, когда компания Саши решила открыть филиал на Западном побережье. Обосновались ближе к семье, а когда приезжают в гости, частенько гуляют с очаровательной малышкой, которую удочерили Тэд и Джеми.

— Отлично, насколько я знаю, – говорит Рен, сунув руки в карманы джинсов. – Планируют свадьбу.

— Свадьба на Новый год. – Мы продвигаемся в очереди. – Как это в стиле Саши.

После свадьбы Шарлин я боялась, что наша дружба навеки изменилась. Меня мучило ощущение, что мы уже не станем прежними нами. Но пока мы общались, эта мысль не могла укорениться. Я освоилась в Нью-Йорке, знала, что могу обойтись без Рена рядом, но все же не хотела проводить время так. Жизнь с ним была лучше.

Мы все еще переписывались, но я начала воспринимать расстояние между нами как должное. Возможно, повзрослела.

Но однажды поздно вечером Рен внезапно мне позвонил. Он писал за пару недель до этого, чтобы сказать, что они с Амандой расстались и с ним все хорошо, и мы продолжили переписку, обходя эту тему.

Я разогревала полуфабрикатные макароны с сыром, когда зазвонил телефон.

— Я смотрю, ты все еще вкалываешь с утра до вечера, – заметил Рен, и его голос заполнил пустоту в душе, которую я старалась не замечать.

— Вообще-то, – хмыкнула я, с бьющимся сердцем выключая конфорку, – я только что вернулась домой с мероприятия.

— С мероприятия? – сказал Рен так, как будто я забыла ему об этом сообщить. Как будто мы говорили два дня назад. – Погоди, – продолжил он. – Я не сказал «привет».

Мои щеки защипало от улыбки.

— Привет.

— Привет, – сказал Рен. Слово дрожью отдалось в пальцах ног. – Расскажи про мероприятие.

Следующим вечером он позвонил снова, чуть пораньше, и после этого мы говорили каждый день. Даже когда были заняты. Даже когда устали. Не один раз. Когда он понимал, что у меня бессонница, то рассказывал истории из нашего детства, и в его исполнении они представали чем-то новым. Я засыпала, слыша его голос.