От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 87

Несколько месяцев не могли стереть целую жизнь.

Я направляюсь к одной из сцен, чтобы занять место, ответить на сообщение мамы – да, я добралась в целости – и еще на одно, от Рамоны, насчет утреннего совещания и нового фильма.

Рен подходит и протягивает мне стакан пива.

— Держи, – говорит он и достает из-под мышки бейсболку с классической буквой B от Red Sox. Разминает козырек, нахлобучивает мне на голову и приминает, чтобы нормально села.

— А где твоя? – спрашиваю я. – Это не может быть сувенир из поездки, если мы не…

Он достает еще одну – из-под мышки другой руки – и надевает.

— …одинаковые, – заканчиваю я улыбаясь. Дотягиваюсь до бейсболки Рена и перекручиваю козырьком назад. Темные волнистые пряди выбиваются из-под нее, завиваясь возле ушей. – Вот так, – говорю я. – Такое красивое лицо надо показывать.

В ответ он дергает вниз козырек моей кепки.

Продолжается саундчек, вокруг нас собираются люди, и я задаю вопрос, который не задавала последние восемь месяцев. Рена всегда сложнее читать по видеосвязи, так что такое надо спрашивать лично. Оценить его настоящие чувства и утешить, если понадобится.

— Рен, – говорю я.

Он поворачивается, подражает моему серьезному виду и понижает голос.

– Джони.

— Как ты?

Он смотрит искоса, со сконфуженной улыбкой.

— Разве не поздновато для приветствий?

Я отмахиваюсь.

— Я про Аманду. Как ты?

— А. – Он переводит взгляд на сцену и кивает. – В этом смысле.

— Ну? – спрашиваю я после того, как он молчит целую минуту.

Он глядит на меня так, будто уже ответил на вопрос, а я это пропустила.

— Все хорошо.

– Хорошо?

— Это было восемь месяцев назад. – Он снова переводит взгляд на сцену. – Я двинулся дальше.

— Если нет – это нормально, – заверяю я. Рен порой не говорит, что ему больно, но я намекаю: он может сказать.

— Ты тоже двинулась дальше после Коллина, верно?

— Да, – киваю я, и мне немножко стыдно за то, как быстро отвечаю.

Я рассталась с Коллином вскоре после свадьбы Шарлин, ведь ночной разговор с Реном все крутился у меня в голове. Коллин не был мне дорог так, как должен был.

Я пробую в последний раз.

— Что случилось? – спрашиваю я Рена. – Ты ведь мне так и не сказал.

Тут пальцы Рена, барабанившие по стакану, замирают. Он смотрит на меня с нечитаемым выражением лица.

— Я просто не тот, кто ей нужен.

Не сходится. Я фыркаю и отмахиваюсь.

— Что? – уточняет он.

Думаю, Рен был бы лучшим парнем на свете во всех возможных мирах. Но объяснить это, не показавшись сумасшедшей, я не могу. Так что просто говорю:

— Уверена, ты был отличным парнем. Ты идеален.

Рен дергает уголком рта и легонько облизывает губы. Наклоняется ко мне, и его дыхание согревает ухо.

— Откуда ты знаешь, Джони? Я никогда не был твоим парнем, – усмехается он. И слегка отстраняется, наши лица разделяет несколько сантиметров. Какую-то минуту я не слышу ликования толпы. Но вижу все оттенки карего в глазах Рена: шоколадный, почти черный и янтарные искры там, где отражается свет.

Легкая ухмылка. Он выпрямляется, заставляет отодвинуться и меня.

— Справедливо, – говорю я, подношу стакан к губам и делаю долгий глоток.

* * *

Через час Рен ведет нас к воротам. Мы пробираемся между экскурсионными автобусами и фургонами, минуем белую палатку с провизией, где Рен берет две бутылки с водой и протягивает одну мне. Фактически он тут от «Превосходства»: его попросили поискать новые таланты, и наши ВИП-пропуска помогают пройти охрану.