Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 86

Когда Артур закончил первичную выгрузку, он повернул ноутбук к Мире.

— Самое важное тут, кажется, папка «Модуль». Внутри аудио, фото документов и заметки. Еще есть отдельная заметка «Если со мной что-то». Я ее не открывал.

Кира закрыла глаза.

— Откройте.

— Вы уверены?

— Да. Если Павел это написал, значит, хотел, чтобы я прочитала. Я просто боялась.

Артур открыл файл.

Текст был короткий.

«Кира, если ты это нашла, значит, я не успел нормально все объяснить. Прости. Я думал, успею собрать документы и передать так, чтобы тебя не тронули. Если начнут говорить, что я устал, пил, ошибся или полез не в свое дело, не верь сразу. Проверь модуль, Артемьева, Р. Т. и мероприятие фонда 12 мая. Там все сходится по датам. Е. Корецкая, похоже, не в курсе. Ее подпись используют. Не иди одна к людям из центра. Лучше ищи того, кто не обязан им карьерой».

В переговорной никто не двигался.

Я прочитала последние строки еще раз.

«Е. Корецкая, похоже, не в курсе».

Павел Лавров, человек, которого я почти не знала, успел увидеть то, что вокруг меня скрывали те, кто называл себя близкими и ответственными.

Кира закрыла лицо ладонью.

— Он даже здесь пытался меня защитить, — сказала она глухо. — Даже в записке. «Прости». Как будто виноват он.

Я осторожно придвинула к ней стакан воды.

— Он хотел оставить вам опору.

— Опору? — Кира подняла на меня глаза. — Он оставил мне телефон, который я боялась открыть полгода. Это не опора. Это... — Она замолчала, пытаясь подобрать слово и не находя. — Я злюсь на него. Представляете? Он умер, а я злюсь. За то, что молчал. За то, что решил быть умным. За то, что не сказал мне, как страшно. А потом мне стыдно, потому что он погиб.

Я ответила не сразу.

— Я представляю. Не так, как вы. Но представляю.

Кира посмотрела на меня.

— Из-за Демьяна?

— Да. Когда человек молчит, чтобы защитить, ты остаешься не защищенной, а одинокой. А злиться на того, кого любишь, труднее всего.

Она медленно кивнула.

— Вы ведь тоже еще любите его.

Это прозвучало без любопытства. Просто как факт, который она увидела.

— Да.

— И разводитесь.

— Да.

— Это, наверное, очень больно.

Я посмотрела на свои руки.

— Больнее, чем если бы он был просто плохим.

Мира тихо сказала:

— Вот поэтому мы и не пишем в иске эмоциональные приложения.

Кира неожиданно усмехнулась. Слабо, но живо.

— Вы всегда так?

— В кризисе — да. В отпуске, говорят, я почти приятная.

Артур прокашлялся.

— У меня есть аудио. Несколько файлов. Названия по датам. Один — двенадцатое мая.

Я подняла голову.

Двенадцатое мая.

Мероприятие фонда.

Я помнила эту дату. Весенний благотворительный вечер «Линия жизни» в большом зале «Гранита». Сбор на реабилитационные программы для семей сотрудников. Я сама вела вечер, произносила речь, стояла на сцене рядом с Демьяном и Тарханцевым. После мероприятия мы объявили, что собрали крупную сумму, часть которой пойдет на восстановительный модуль.

Только тогда проект был еще идеей. Не договором. Не платежом.

— Включайте, — сказала Мира.

Артур открыл файл.

Сначала шум. Гул помещения, голоса на фоне, звук закрывающейся двери. Потом мужской голос, незнакомый мне:

— ...пока все на эмоциях после вечера, перевести проще. Фонд публичный, вопросы будут к отчету, не к поставке.

Другой голос ответил спокойно. Этот я узнала сразу.