Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 88

Но папино имя уже не лежало в грязной папке без ответа.

Официальный отчет не написал “Сергей Орлов невиновен” так громко, как мне хотелось бы. Жизнь вообще редко дает такие чистые формулировки. Но там было другое: “имеются основания полагать, что ответственность сотрудников нижнего уровня была оценена без учета действий финансовых консультантов и посреднических структур”.

Для юристов — осторожная фраза.

Для мамы — почти победа.

Она читала отчет на моей кухне, в очках, которые постоянно сползали на нос, и молчала. Потом сняла очки, вытерла их краем кофты и сказала:

— Папа бы сказал, что написали криво, но смысл верный.

И заплакала.

Я тоже.

Таисия тогда не плакала. Она сидела рядом и ела пирожок с капустой, потому что, по ее словам, “кто-то в этой комнате должен сохранять дееспособность”.

Теперь мама пекла пирожки чаще.

Кажется, так она праздновала то, что не умела назвать.

На двенадцатичасовом совещании Демьян действительно начал с меня.

В переговорной сидели новые финансисты, юристы, двое из аудиторского комитета и Роман, который официально там был не нужен, но каким-то образом оказался “наблюдателем по семейной тревожности”. Так он сам себя назвал.

Я вывела на экран хронологию по “Гранит Плаза”.

— У нас нет оснований утверждать нарушение, — сказала я. — Но есть три причины поставить платеж на паузу до подтверждения. Первая — смена реквизитов за два дня до оплаты. Вторая — отсутствие первичного письма в основном пакете. Третья — акт за февраль подписан датой, когда представитель подрядчика находился за границей. Это проверяемо.

Один из новых финансистов, молодой мужчина с слишком дорогими часами, попытался усмехнуться:

— Может быть, не будем останавливать проект из-за даты командировки?

Я посмотрела на него.

— Мы не останавливаем проект. Мы останавливаем платеж до подтверждения. Это разные вещи. И да, из-за даты командировки тоже. Некоторые очень дорогие проблемы начинаются с того, что кто-то считает мелочь слишком мелкой.

В переговорной стало тихо.

Я уже не пугалась этой тишины.

Демьян, сидевший во главе стола, не вмешался.

Только посмотрел на финансиста.

— Ответьте на вопрос Милы Сергеевны документами.

— Да, Демьян Александрович.

Совещание прошло быстро.

Без театра.

Без открытий века.

Просто работа.

И я, сидя за столом, поймала себя на том, что мне хорошо. Не счастливо, не легко, не как в финале романтической истории, где все плохое исчезло. Просто хорошо от того, что я делаю свое дело и мне не надо доказывать право находиться в комнате.

После встречи Роман догнал меня у лифта.

— Орлова, вы страшный человек.

— Спасибо.

— Это был комплимент. У финансиста с часами душа вышла, посмотрела на вас и вернулась обратно подписывать запрос.

— Пусть привыкает.

— Вот теперь я действительно верю в будущее компании.

Он нажал кнопку лифта, но не вошел, когда двери открылись.

— Мила, серьезно. Как ты?

Я посмотрела на него.

Роман редко говорил серьезно, но когда говорил, шуткой не прикрывался.

— Нормально.

— Это настоящее “нормально” или рабочее?

Я подумала.

— Настоящее. Не каждый день, но все чаще.

Он кивнул.

— Хорошо.

Двери лифта закрылись без него. Я пошла к себе пешком через коридор, хотя могла проехать два этажа. Иногда хотелось просто идти и знать, что никто не ждет меня с срочным поручением.