Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Славачевская Страница 9

Тыдыщь–пах–тах. Удар станнера. Мое убежище опять нашли. Не понимаю, как они меня находят и откуда видят? Вмонтированным в скафандр сканнером–тепловизором?

Удирая со всех ног между стеллажей с хозтоварами, текстилем и бельем, я наставила своих дубликатов для тепловизоров и позаботилась, чтобы тут завяз целый батальон солдат. И они завязли… числом не меньше тридцати. Эх, я… наивная дурочка. А оказалось, что десантников тут было больше. Намного больше! Не один отряд — два или три.

Они были… странные. В среднем выше наших бодигардов минимум на полголовы, а то и на всю больную голову. Тонированные стекла с номерами на скафандрах высшей защиты. Незнакомые модификации лучевиков и реалганов. Непривычная серебристая окраска верхнего слоя скафандров, жесткие методы зачистки без малейшей скидки на то, что здесь могут находиться гражданские…

Меня едва не парализовал крик чужой рации:

— Полковник Йен! На нас напали свои… — Звуки борьбы. — На верхних палубах наших зачищают… — Предсмертный хрип.

Что тут, черт возьми, происходит⁈ Отчаянно заколотилось сердце.

Когда при входе на мои баррикады в ответ на переговоры рации между нападающими завязалась перестрелка, я похолодела. Если свои стреляют в своих… свидетели обычно не выживают. Надо срочно уходить.

Угум, хороший вопрос. Главное, куда? За правильный ответ полцарства и сто тысяч кредитов. И поцелуй от лягушки. Лягушку обязуюсь поймать собственноручно. На Царине их миллионы, и все принца ждут, чтобы икру высиживал.

Прихватив заначенную в углу под одеялами небольшую сумку с медикаментами и станнер с двумя коробками зарядов, трясущимися руками я полезла в карманы: интересно, сколько еще осталось мин и ловушек?

Пощупала пальцами — мало. Катастрофически мало. Блин! Придется выбираться за добавкой в алхимические лаборатории Питера. Глядишь, там и оружие посерьезней электрошокера найдется.

Я на цыпочках, крадучись, ломанула к выходу. Путь к лабораториям здесь очень удобный и впридачу плохо освещенный, не то что в каморку стюарда. Да и не храню я в каморке ничего из особо интересного колюще–режущего и стреляющего.

Поначалу вроде все шло как надо: увязшие, как мухи в янтаре, в мононитях и пене мужики злыми глазами проследили за моим отбытием. Ни у кого не было возможности выстрелить. Зато взглядами они меня расчленили, испепелили и аккуратно смели в вакуумный совочек.

Я добежала до лабораторий, забралась подальше и начала сгребать добро в карманы из знакомых подписанных, приготовленных лично для меня коробочек и баночек. Крови в этих помещениях не увидела, койка Питера была не потревожена. Даже дышать как–то стало легче: вдруг его все–таки не убили?

Секунду подумав, задержалась. Взяла большие пластыри и, разувшись, подклеила на изгиб стопы по доброй столовой ложке разнообразных неактивированных ловушек и мин. Поелозила ногами и обулась. Подумала. Что еще?

На стопе рано или поздно при обыске гостинцы обнаружат. Куда еще можно спрятать опасные зернышки? Волосы… вот уж не в мои, длиной пару сантиметров. Во влагалище? — раздевание опасно и займет много времени, я останусь голой и беззащитной. И там легко найти, особенно если меня… В ухо? Опасно. Можно оглохнуть. О! Под ногти.

Одним движением выхватила из сумки бытовой удлинитель и на целый сантиметр удлинила себе ногти. Под них захватила бесцветных зернышек алхимических ловушек. Пшикнула спреем лака, чтобы приклеились. И, уже не стесняясь, сыпнула мини–мины во все карманы, банки с остатками закинула в сумку.