Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина Страница 90

— Мило! – прокомментировала Мика, и я услышала, как она смеется. – Святик, а ты выглядишь весьма неплохо, но меня не оставляет острое желание немного подправить тебе физиономию.

— Кто бы говорил, – фыркнул Ремизов.

— Фу, Свят! – протянула Мика и недовольно поцокала языком. – Когда ты стал таким циничным?

— Ты правда не знаешь?

Слушать их дружескую перепалку внезапно оказалось невыносимо. Эти двое были так близки, так чувствовали друг друга, что я даже сквозь собственную истерику ощущала их острую как лезвие близость и их связь.

Стало больно и ужасно обидно.

Признание, всего несколько минут назад сорвавшееся с моих губ, вдруг показалось детским и нелепым. Я была уверена, что Ремизов все слышал. Но Святослав продолжал молчать, просто прижимая меня к себе. Уязвленная девичья гордость требовала решительных действий, и я с силой оттолкнула его от себя и побежала.

Побежала прочь от себя, от него, от своих глупых чувств.

Остановилась я только на парковке, оглянулась и с некоторым удивлением и даже досадой поняла, что Свят и не думал меня догонять.

Парк уже открылся, у касс толпились туристы. Некоторые из них смотрели на меня с интересом. И от этих любопытных взглядов я окончательно пришла в себя.

Сердце колотилось как безумное, дыхание сбилось, а горло жгло. Слезы – горькие и злые – все еще застилали глаза, но разум прояснился, и я полезла в карман джинсов за телефоном. Нужно было как-то выбираться отсюда.

— До Сочи не подвести? – раздался рядом знакомый голос.

Я подняла взгляд от телефона. Передо мной стоял папа и насмешливо улыбался.

— А ты как здесь оказался? – спросила я, плохо понимая, что происходит.

— Да так, – ответил отец. – Подвез одного хорошего парня. Но видимо зря…

— Ты привез Свята! – наконец догадалась я.

— Ага, как чувствовал, что его одного отпускать нельзя! – ухмыльнулся папа. – Ну что, на побережье? Или все-таки вернемся в “Микаэлу”?

— Никаких Микаэл больше! – воскликнула я и добавила уже тише: – Отвези меня к маме, пожалуйста.

Папа кивнул, обнял меня за плечи, и мы пошли к машине.

Но прежде, чем тронуться с места, он заблокировал двери, преувеличенно внимательно проверил мой ремень безопасности и только потом набрал чей-то номер и бодро доложил:

— Миссия выполнена, объект у меня. Мы возвращаемся на побережье.

Я услышала приглушенное:

— Спасибо, Владимир! Я ваш должник.

Папа отвечать не стал, отключил вызов и посмотрел на меня с интересом.

И тут я окончательно все поняла и воскликнула обиженно:

— Папа!!!

— Каждый имеет право на ошибки, Алиса! Но это не значит, что я позволю своей дочери бегать в истерике по горам, – сказал он строго. – Вам со Святославом нужно время, чтобы понять друг друга. И я искренне надеюсь, что у вас все получится. Он мне понравился, Алиса. Хотя безусловно он в чем-то похож на Игоря, и для меня это скорее минус, чем плюс.

— Ой, а где же Игорь?!

Я была так занята собственными переживаниями, что до сих пор даже и не вспомнила про дядю.

— В травматологии Игорь, – сказал папа сухо, но заметив мой испуганный взгляд, добавил: – Ничего смертельного, он повредил запястье. Неудачно упал на руку.

— Упасть удачно – это когда в результате падения никто не пострадал, – пробормотала я себе под нос и зажмурилась. По спине побежали мурашки. – Там правда ничего страшного? Как бабушка? Мама? Марина?