Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена - Виолетта Весна Страница 90

Она помолчала.

— Хорошо.

Я отключилась.

Провизор наконец посмотрела на меня:

— Вам что?

Я чуть не ответила: «Развод, работу и нормальную жизнь».

Но сказала:

— Папку с файлами у вас, наверное, не продают?

Провизор посмотрела так, будто я лично порчу ей день.

— Это аптека.

— Тогда вот это, — я протянула список дяди Валеры с прокладками и противопростудные таблетки.

Когда вышла на улицу, было сыро и холодно. Снег давно растаял, оставив после себя серую воду у бордюров. Я дошла до кафе, заказала чай без сахара и села за столик у окна, спиной к стене.

Раньше я никогда не выбирала место спиной к стене.

Теперь выбирала.

Не из страха. Из привычки видеть дверь.

Виолетта вошла через двенадцать минут.

Она была в темном пальто, без ярких деталей, с гладко убранными волосами. Никакой театральности. Никаких красных губ, никаких победных каблуков. Просто женщина, которая умеет выглядеть уместно в любом помещении.

Она увидела меня, подошла.

— Спасибо, что согласились.

— У вас полчаса.

Она села напротив, сняла перчатки. Руки у нее были красивые: тонкие пальцы, аккуратный маникюр, кольцо без камня на среднем пальце. Не обручальное. Просто дорогая вещь, которая умеет не кричать о цене.

К нам подошла официантка.

— Вам что-нибудь?

— Черный кофе, пожалуйста, — сказала Виолетта. — Без сахара.

Я отметила это машинально.

Александр тоже пил черный кофе без сахара.

Глупая деталь.

Но в браке, где слишком долго не задаешь вопросов, потом замечаешь даже такие мелочи.

— Я не буду ходить вокруг, — сказала Виолетта, когда официантка отошла. — Александр Николаевич в тяжелом состоянии.

Я посмотрела на нее.

— Он болен?

— Нет.

— Тогда слово «тяжелое состояние» лучше оставить врачам.

Она едва заметно сжала губы.

— Вы стали резкой.

— Это уже звучало.

— И вам, наверное, кажется, что резкость вас защищает.

— Виолетта.

— Хорошо. Без оценок.

Она положила ладони на стол. Ровно. Контролируемо.

— Я хочу, чтобы вы поняли: если развод пойдет через конфликт, пострадают люди, которые не имеют к вашему браку отношения.

— Например?

— Фонд, где вы работаете. Олеся. Репутация Александра Николаевича. Проекты, которые завязаны на его участии. Люди, которым он помогает.

— Он помогает людям только пока жена молчит?

Виолетта посмотрела на меня холоднее.

— Не передергивайте.

— Тогда говорите точнее.

Принесли кофе. Она поблагодарила, но чашку сразу не взяла.

— Александр Николаевич не простой человек. У него обязательства. Связи. Имя. Любой публичный скандал вокруг семьи используют те, кто давно ищет повод ударить по нему.

— У нас развод, Виолетта. Не пресс-конференция.

— Вы правда думаете, что это останется только разводом? После вашего ухода с юбилея? После работы в фонде Бондарева? После юристов? Вы умная женщина, не делайте вид, что не понимаете.

— Я понимаю, что вы пытаетесь меня напугать последствиями.

— Я пытаюсь вас предупредить.

— Зачем вам?

Она наконец взяла чашку, но не выпила. Только повернула ее ручкой вправо.

— Потому что я давно работаю с Александром Николаевичем. И знаю, как много держится на его устойчивости.

Я не сразу ответила.

Слово было интересное.

Устойчивость.

В моем браке на устойчивости Александра держалось все, кроме меня. Его работа, статус, дом, гости, решения, обиды, молчание. А если он начинал терять равновесие, все вокруг должны были бросаться и подставлять руки.