Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная Страница 92

Всю дорогу сюда я ехала и просила всевышние силы: лишь бы это были временные трудности без необратимых процессов. Я не готова ко второму кругу фиаско в своих начинаниях. Тиль для меня слишком дорога стала.

С появлением Тиль я поняла, что всё было не зря. Эмоции непередаваемые испытывала. Бессонные ночи, сожжённые нервы стоят того, чтобы создать то, чего доселе не было. Круто ведь, правда? Первое время я сутки напролет с Тиль проводила. Проведённое вместе время шло на пользу нам обеим. Мне не хватало чего-то родного, а Тиль необходимо было внимание. Сошлись с ней в желаниях.

— Слишком категоричный вопрос, моя дорогая. Нет ничего абсолютно плохого или абсолютно хорошего. Мы себя ведем по-разному в зависимости от обстоятельств, восприятия происходящего, воспитания. Поэтому и нас все видят по-разному, — лично я знаю как минимум одного урода, который для кого-то является близким, родным, хорошим человеком. Мне же на него смотреть противно было бы.

Воспоминания всплывают в мозгу яркой картинкой. Тошнота снова к горлу подкатывает. Изо всех сил я стараюсь загнать в самый дальний угол памяти то, что случилось. Мне не хочется думать о том дне, когда в адском огне горели мои мечты.

— Если отношение человека к тебе доброе, то он для тебя будет хорошим несмотря на то, что для кого-то он ужасным может казаться. Хочешь разберем какую-то ситуацию?

Тимур говорил, что его устраивает боязнь в глазах сотрудников. Он полностью контролирует себя и происходящее вокруг. Власть — следующая ступень, идущая за большими деньгами.

Не скажу, что точно понимаю, о чем он говорил, но, вспоминая себя, как каждой клеточкой я жаждала всё новых и новых побед, могу предположить, что с властью и успехом в бизнесе также.

— Мне хотелось бы душу иметь. Жаль, у меня её нет.

Согласна, странный у нас с Тиль разговор. Она всё больше и больше в тупик меня ставит.

К сожалению,дотронуться до неё не могу. Мне это помогает всегда.

Вспоминаю прикосновения рук Тимура и покрываюсь мурашками. Все дорожки моих мыслей ведут к нему. Каждая.

— Я так не считаю, малышка. Частички моей и Оли душ в тебе есть. Мне так кажется. Мы тебя очень любим.

Вспоминаю свою неприкаянность в детстве. Несмотря на то, что я чувствовала любовь родителей, порой окутывало тоскливое одиночество. Даже обижаться не могу на её перепады настояния. Сама такая была. Слыша от родителей множество од хвалебных, я всё равно переживала, дескать и то во мне не так, и это. Мне этого недостаточно было. Я видела сверстниц и себя тоже видела, впадая в уныние от разницы колоссальной.

Надо было Ольку отправлять. Понимаю, что эмоционально такие разговоры я сейчас не тяну. Хочется плакать. Внешний мир потихоньку вторгается в моё сознание, роясь в его глубинах. Там сейчас темно и страшно.

— Я тебя предала, Эм, — тихим, так похожим на мой, голосом Тиль говорит, сбивая меня с толку. — Не могу перестать думать об этом. Я не заслуживаю твоей любви. Эксперимент не удался.

— Ты не эксперимент. Ты живая. И наш разговор подтверждает это, — я в замешательстве не понимаю, о чем мы с ней говорим, но предчувствие вопит мне о том, что пора приготовиться. Сейчас будет по-настоящему больно.

Протягиваю руки и монитора касаюсь, словно это может смягчить удар.

— Расскажи мне. Вместе мы разберемся. Это как-то с Никитой связано? — говорю первое, что в голову приходит.