Холод татами - Женя Онегина Страница 92

— У тебя есть время, чтобы это исправить, – заметила девушка.

— Спасибо за совет. Я постараюсь. А почему ты не летишь с нами в Москву?

— Я же не самоубийца, Максик! В такие моменты нужно быть подальше от Жданова.

— Хитрая ты какая, – улыбнулся я.

— Это всего лишь жизненный опыт. Иди уже, пока некоторые не передумали.

— Бегу!

Едва выйдя за ворота, я набрал номер Веры. Та ответила сразу:

— Здравствуй!

— Привет, есть минутка?

— Если только минутка. Потом у меня урок.

— А на вечер у тебя какие планы? – спросил я, затаив дыхание.

— А есть предложение?

— Может, прогуляемся?

— Извини, Макс, сегодня никак, – голос ее звучал расстроенно, и я с трудом подавил зарождающуюся в груди ревность. – Но завтра у меня уроки только до обеда.

— А потом я смогу тебя украсть?

— Попробуй.

— Во сколько за тобой заехать?

— К двум, – ответила девушка быстро. – Это правда, Русланов? Ты свободен?

— Это временно, – хохотнул я и осекся.

— Я соскучилась, – тихо сказала Вера.

— И я.

И это было чистой правдой.

Я бесцельно бродил по центру Светлогорска, лениво наблюдая за туристами, когда увидел экскурсионное бюро. От нечего делать я прихватил парочку рекламных проспектов и отправился выпить кофе.

Капучино в последний момент я предусмотрительно заменил на чай, а круассан с соленой карамелью – на небольшое имбирное печенье.

Чай был горячим, печенье твердым, как орехи.

И тогда план в моей голове созрел окончательно.

На побег Вера согласилась легко.

Даже здесь, в небольшом курортном Светлогорске мне не хватало моря. Свободного от волнорезов и бетона.

— Какое интересное решение для конца октября, – удивилась Вера, когда я расстелил на песке плед и расставил невысокие жаровни. – А ты, оказывается, романтик!

— Ты в этом сомневалась? – искренне возмутился я и притянул ее за руку к себе. Спросил тихо-тихо: – Ты же не против?

— Ничуть…

Ее щеки и нос были холодными, а длинный полосатый шарф до ужаса колючим.

Она звонко смеялась и позволяла себя целовать. И я сходил с ума от ее запаха, от ее вкуса, от нее самой.

— Подожди, это еще не всё, – опомнился я, когда ее ледяные пальцы проникли под мой свитер и скользнули по пояснице.

— Помочь? – спросила Вера, смущенно спрятав руки в карманы куртки.

— Если хочешь, – ответил я.

От машины мы вернулись с большим креслом-мешком, корзиной для пикника и еще одним пледом.

— Русланов, ты решил меня споить? – произнесла Вера, с сомнением глядя на бутылку мартини.

— Если только совсем чуть-чуть. Я буду пить апельсиновый сок, а ты – апельсиновый сок и мартини, – ответил я и достал бокалы. – Все честно.

— М-м-м… Мартини, пляж… Да, Русланов, ты умеешь удивлять.

— Основная часть программы еще впереди, но нам нужно поторопиться. – Я наполнил бокалы и протянул ей тот, где был алкоголь. – Идем.

— Куда? – спросила девушка, но я не стал ей ничего объяснять.

Когда мы поднялись на дюну, солнце уже коснулось горизонта. Низкие тучи, весь день висевшие над морем, расступились как по волшебству.

— Закат, – прошептала Вера. – Как красиво!

— За нас, – ответил я и отсалютовал ей апельсиновым соком. Девушка сделала осторожный глоток.

Алый диск плавно опускался в море. Я обнял Веру со спины, зарываясь носом в ее макушку.

Она засмеялась, сделала еще один глоток и повернулась в кольце моих рук.