Завязка на любовь - Лера Деревянкина Страница 93

— Долго же до тебя доходило.

И он целует. Горячий язык Вилицкого властно завладевает моим, и я, цепляясь ногтями за его плечи, сильнее прижимаюсь к обнажённому торсу. Это наш второй поцелуй, но сейчас я не сомневаюсь. Я не боюсь довериться, не думаю ни о ком, кроме него. Полностью растворяюсь в ощущениях и позволяю себе плавиться от его уверенных прикосновений. Мы так близко, насколько это вообще возможно, но мне хочется больше.

Рывком снимаю с себя топик, полностью обнажая верх.

— Уверена? – сипло спрашивает Гордей.

— Да.

Я ещё никогда не была так уверена.

Ему не нужно повторять дважды. Придерживая за талию, он толкает меня на маты, сложенные стопкой у стенки, и нависает сверху, позволяя обхватить себя ногами. Пока он продолжает осыпать мою грудь и шею поцелуями, тянусь к ремню на его брюках, но Гордей тут же перехватывает мои руки и поднимает над головой.

— М? – звучит мой недовольный стон.

— Я же был прав? У тебя ещё ни с кем не было? – спрашивает он, оторвавшись от моих ключиц.

— Это неважно, – бормочу я, боясь, что он остановится и всё закончится.

— Ответь.

Чёрт. Да, я девственница. Да, я встречалась с парнями, но дальше поцелуев не заходило. Я даже не могла представить, что кто-то касался бы меня так, как сейчас касается Вилицкий. Что кто-то другой был бы на его месте.

— Не было. – Пытаюсь восстановить дыхание. – Но это ничего не значит.

— Значит… – качает головой Гордей. – Я не хочу, чтобы твой первый раз был на матах на чердаке какого-то дурацкого магазина. Ты заслуживаешь лучшего.

— Но…

— Просто доверься мне, хорошо?

Киваю и тут же стискиваю зубы, когда его прохладные пальцы касаются моей груди. Он обводит её круговыми движениями, с каждым оборотом сужая диаметр.

— Ах! – Выгибаюсь навстречу, когда пальцы задевают затвердевший сосок. Второй стон срывается с губ, когда на их месте оказывается язык Вилицкого. Гордей слегка потягивает сосок зубами и тут же зализывает место укуса. Тянусь к нему. Желание касаться его становится почти невыносимым. Но он снова не позволяет мне этого сделать.

Вместо этого он оставляет в покое мою грудь и… отстраняется?

— Что…

Но он снова не даёт мне договорить. Судорожно вздыхаю, когда его рука касается меня там, и пальцами впиваюсь в поверхность мата. Не замечаю, как остаюсь перед ним почти полностью обнажённая. Вилицкий всё ещё в брюках. Одного взгляда на них достаточно, чтобы заметить его сильное возбуждение.

— Я могу помочь, – говорю я почти умоляюще.

— Сосредоточься на себе, – мягко то ли просит, то ли даёт указание он. И в следующий миг отодвигает ткань трусов в сторону. – Черт, ты такая влажная, – выдыхает он.

Я слышу, как тяжело ему сдерживаться.

— Закрой глаза, – ещё одна просьба, которой я не могу ослушаться.

Мир сужается до ощущений. Горячие поцелуи, жадные касания, пальцы Вилицкого, с каждой секундой приближающие меня к блаженству.

Удивлённо распахиваю глаза, чувствуя на том самом месте, где только что были его пальцы, поцелуй. Ещё один, и ещё. Невозможно. Инстинктивно сгибаю ноги в коленях, пальцами зарываюсь в мягкие волосы Вилицкого. Он ласкает меня прямо там. Языком. Это так неправильно и правильно одновременно. Это так…

Мысли теряются, выбиваются с каждым прикосновением влажного языка ко мне. Больше. Ярче. Я не думала, что это может быть настолько хорошо. Ещё немного, и я…