Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 95

Там всегда было больше души, чем здесь…

— Какое… сомнительное у тебя было детство… — ставит вердикт Соня, на что я усмехаюсь и киваю.

— Это точно.

— А еще расскажите?

Дочь обращается к Паше, и если вначале их потрясающего знакомства она была больше настроена отрицательно. Ну, по крайней мере, точно была насторожена, то сейчас…

Да…

Это у Паши в крови. Я по жизни часто замечаю, что люди со сломанным детство, бесспорно, где-то потеряли что-то очень важное, но так же приобрели. Такие люди способны наладить мосты абсолютно с любым человеком. Они могут найти подход в любые двери. Даже самые спрятанные. Полагаю, это вопрос выживания, да? Горько, конечно, что так и есть, но… похоже, закон вселенной работает: где-то ты теряешь, а где-то наоборот приобретаешь. Как про двери, понимаете? Одну закрыли, но всегда откроют другую. Ты только сумей это увидеть.

Паша умеет видеть и правильно использовать все то, что у него есть с горкой. Он безошибочно определяет людскую суть и тот путь, который сработает в этой, конкретной ситуации. Моя дочь, разумеется, это не закрытая наглухо, неспрятанная в чаще дверь. Она у меня контактный ребенок; любопытный и добродушный. Не нужно быть гением, чтобы с ней подружиться. И все равно! Паша провел в моей квартире каких-то две минуты, а уже смог наладить мосты.

Теперь я наблюдаю, как он спокойно ориентируется на моей территории и с моим ребенком.

— Конечно, расскажу! У меня историй о твоей маме столько… успевай только собирать! Но сначала объясните мне нормально, что мы делаем и зачем.

Соня с охотой кивает.

— Нам нужно упаковать все наши вещи. Мы с мамой собрали самое нужное на первое время, оно вот здесь стоит, — указывает на наши чемоданы, — Эти вещи мы заберем с собой сейчас. Остальное заберем, когда устроимся на новом месте. Эту квартиру будут продавать, и чтобы было удобней, нужно сделать все сейчас.

Шлепаю себя по лбу. Находка для шпиона…

— Что? — растерянно спрашивает доча, я усмехаюсь и мотаю головой.

— Ничего.

— Нет, что?! Он же все знает, разве нет?! Я же не дура, ваши ребусы разгадала!

Паша поджимает губы, чтобы не заржать в голос, а у меня это уже не получается. Я начинаю смеяться, потом обнимаю Соню за плечи и разворачиваю ее в сторону гостиной.

— Все хорошо, иди. Надо упаковать книги, мы сейчас подойдем.

Она смотрит сначала на меня, потом на Пашу, потом снова на меня. Закатывает глаза, издает смешок и все-таки уходит.

Я поворачиваюсь к Белкину лицом.

Немного неловко… но мне столько лет удавалось это скрывать и прятать, так что я уже привыкла скрывать и прятать все свои истинные чувства. Тем более, сейчас кое-что будет гораздо уместнее:

— Спасибо… — благодарю тихо, Паша склоняет голову набок и пристально смотрит мне в глаза.

Волнуюсь…

Мне кажется, что он сказать что-то хочет… личное. Интимное. А может быть, то, к чему я совсем не готова? Например, спросить, какого черта я сбежала с утра?

Но он не произносит ни звука. Только кивает и спрашивает:

— Что мне делать?

И я благодарна. Даже больше за это, чем за готовность прийти мне на помощь без просьбы об этой самой помощи.

Как раньше…

Как двадцать лет назад…

* * *

Закончив с вещами ближе к ночи, Паша отвозит нас на новое место жительства и помогает дотащить чемоданы до новой квартиры.