Я – твое сердце - Валентина Торкья Страница 96

Я выбегаю из комнаты. Папа стоит у порога, уже наполовину открыв дверь.

Я несусь к нему и чуть не падаю, споткнувшись о какой-то предмет.

В полумраке коридора на полу лежит пакет в форме небольшой коробки размером с книгу. На пакете – наш домашний адрес и мое имя.

Я перевожу на папу вопросительный взгляд.

— Принесли сегодня утром, ты еще спала.

Я что, заказала что-то и забыла? Кажется, нет.

И фиг с ним. Наверное, опять что-то от Кати. Она иногда заказывает азиатские гаджеты на сомнительных сайтах с доставкой на мое имя, чтобы лишний раз не ссориться с матерью.

Папа закрывает дверь, и мы спускаемся по лестнице.

Сердце Такэру

35

Посылку отправили два дня, восемь часов и двадцать пять минут назад.

Это примерно тридцать пять тысяч ударов сердца. В ожидании сердце всегда бьется медленнее.

Почти все это время я провел, отслеживая посылку.

Она прибыла на место назначения сегодня утром в 7:55.

Интересно, Бьянка уже открыла ее?

Сегодня меня выписывают. Я еду домой. Мне скорректировали дозировку лекарств и выдали новый план лечения. Я уже заново рассортировал таблетки по дням и часам приема и аккуратно сложил в чемодан.

Может, в этом и нет никакого смысла, ведь это никак не приблизит мое новое сердце. Но мне так спокойнее, поэтому я все равно буду это делать, и плевать, что думают другие.

Завтра вечером Бьянка приедет к нам домой в Кальде. Мы уже договорились.

Завтра.

— Такэру, тебе еще долго?

В палату заглядывает мама.

Джакомо отрывает глаза от Nintendo и машет ей рукой. Мама улыбается ему в ответ.

Уложив в чемодан последнюю пижаму, я застегиваю молнию.

— До несвидания, Джак, – говорю я, ероша волосы моего маленького соседа по палате.

Он улыбается дрожащими губами, а потом крепко обнимает меня. Рядом гудит тележка с его гигантским механическим сердцем, как обычно, подключенным к розетке возле кровати.

— Надеюсь, тот, кто придет на твое место, не будет храпеть по ночам, – говорит Джакомо.

Одна из самых больших проблем больничной жизни. Помимо осмотров, операций и возможности умереть есть еще странные соседи по палате. У меня их было так много, что я перестал считать.

Теперь – прощальный обход.

Я иду в общую комнату, где меня крепко обнимают Самира и ее мама, а Алиса дергает за мизинец, пока ее отец улыбается счастливой и грустной улыбкой.

Розововолосой старушки Винкс нет в общей комнате. Похоже, она все еще не очень хорошо себя чувствует. Какие-то проблемы с желудком, кажется.

Я направляюсь в ее палату.

Палату, которую она делила с Ирис.

Сегодня было бы идеальным, если бы я получил хоть какие-то известия о ней. Стефи и другие медсестры упрямо молчат. Ее телефон выключен.

Я искал в интернете, онлайн-газетах, повсюду. Нигде нет никакой информации о девушке, умершей в больнице. Но, возможно, о таком не пишут в газетах.

Мое потрепанное сердце расколото надвое.

Я давлю на ручку и вхожу в палату, нацепив на лицо счастливую маску.

— Доброе утро! Сегодня у меня две новости, хорошая и плохая!

Старушка Винкс смеется, и я продолжаю:

— Хорошая новость: меня выписывают, потому что я в полном порядке. Пока, по крайней мере. Плохая: я больше не буду приходить вам надоедать.

Она крепко обнимает меня и шепчет:

— Я очень надеюсь, что больше никогда тебя здесь не увижу.

— Ну, ему ведь еще надо будет вернуться за новым сердцем, – раздается голос слева от меня.