Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 96

— Вы нам это покажете, – сказал Ната со своим добрым глупым смехом.

Все матросы проснулись и собрались в одну хижину. Обоих беглецов привели к принцу. На голове у них были шляпы в виде гриба, скрывавшие половину лица, на плечах грубые плащи из простой неплетеной соломы, так что они походили на крышу избы. С них текла вода.

— Кто вы такие? – спросил Нагато.

Они смотрели на принца ошеломленным, тупым взглядом; один из них пробормотал что-то непонятное.

— Говорите яснее, – сказал Нагато. – Кто вы такие?

Тогда оба крикнули вместе:

— Крестьяне.

Лоо, сидя на земле и уперев подбородок в руки, посмотрел на них и расхохотался.

— Зачем вы пытались бежать? – спросил принц.

— Я испугался, – сказал один, переминаясь на месте и почесывая затылок.

— Я испугался, – повторил другой.

— Вы не крестьяне, – сказал принц. – Зачем вы прячете две сабли за вашим поясом?

— Это оттого… везде война, неплохо быть вооруженным.

— Война, война, – повторил другой.

— Ладно! – вскричал Райден. – Говорите правду, мы друзья Иэясу: если вы из наших, то нечего бояться.

Один из путников взглянул на Райдена.

— Обезоружь их и обыщи, – сказал принц матросу.

— Клянусь всеми ками[45], у вас чудесные сабли! – вскричал Райден. – Они должны стоить очень дорого. Вы, должно быть, богатые крестьяне.

— Мы взяли их у мертвых солдат.

— Значит, вы воры? – вскричал Лоо.

— А это что такое? – спросил матрос, схватив бумажку, тщательно спрятанную под одеждой одного из незнакомцев.

— Так как мы не можем убежать, то лучше уж сказать правду: мы гонцы, – сказал один из них, бросая напускную глупость. – Это – письмо от генерала Гашизуки к Иэясу.

— Отлично, – сказал Райден, передавая письмо Нагато.

— Если вы действительно слуги нашего господина, то не задерживайте нас больше, – сказал один из послов, – не мешайте нам выполнять наше поручение.

— Когда дождь перестанет, – сказал Лоо.

Принц открыл маленький бумажный пакет, заклеенный рисовым клеем, и вынул оттуда письмо. В нем было написано:

«Генерал Гашизука распростирается, касаясь лбом земли, перед знаменитым и всемогущим Минамото Иэясу.

Счастливые дни сменились несчастными, и сегодня, со стыдом и горем, я должен известить тебя о несчастии. Дело с подземельем, так хорошо задуманное твоим великим умом, было приведено в исполнение. С неимоверными трудностями тысячи солдат, работая день и ночь, окончили работу; мы были уверены в победе. Но Мариситэн, богиня сражений, была жестока к нам. Не знаю, путем какой измены Йокэ-Мура узнал об этом, и я едва осмеливаюсь признаться тебе, что пять тысяч героев нашли смерть в этом узком проходе, который мы вырыли; враг же не потерял ни одного человека. Мы вновь заняли в деревне позицию, которую было потеряли. Еще ничто не проиграно, и я надеюсь вскоре известить тебя о блестящем возмездии.

Написано в стенах Осаки, в пятый день седьмой луны[46], в первый год сегуна Фидэ-тадда».

— Вот так счастливое известие, друзья мои! – сказал принц, который читал письмо вслух. – Я хочу сам доставить его Иэясу. Мне любопытно проникнуть в его лагерь, пробраться в самую его палатку.

— Значит, вы не друзья Иэясу, как говорили? – сказал один из гонцов.

— Нет, мы не из его друзей, – сказал Нагато. – Но что тебе за дело, раз я берусь исполнить данное тебе поручение?