Чужие под одной фамилией - Александра Новикова Страница 99

Она смотрела на меня несколько бесконечных секунд, словно сканировала, выискивая в моих глазах ложь или тень того самого желания. По моей спине скатилась капля пота от напряжения. Я не отводил взгляд. Это было охереть как тяжело — смотреть ей прямо в глаза и не выдать, как я люблю её и как хочу защитить. Боялся, что она увидит мою собственную дрожь и примет её за что-то другое.

Сука, как же сложно просто быть "безопасным".

Наконец она кивнула. Сначала неуверенно, едва заметно, но потом её плечи чуть опустились. Напряжение не ушло, оно просто перестало быть таким острым, режущим.

— Спасибо, — тихо, произнесла она.

Я выдохнул медленно, осторожно, стараясь не выдать, насколько сильно меня самого колотило от страха, что она сейчас сорвётся.

— Хочешь гренки? — спросил, стараясь, чтобы голос звучал буднично, как будто это самое обычное утро, а не рассвет после самого тяжёлого разговора в моей жизни.

Ника чуть оживилась, в глазах мелькнул интерес, и она снова кивнула, на этот раз уже увереннее.

— А… — она замялась, глядя на свои руки, а потом робко подняла взгляд. — А ты можешь научить меня их готовить?

— Конечно могу, — я не сдержал лёгкую улыбку, первую за эти бесконечные дни. — Там вообще ничего сложного, ты быстро научишься.

В её взгляде мелькнула жизнь, и какая-то детская, чистая искорка. Словно возможность самой приготовить завтрак в этой обшарпанной воронежской кухне была для неё важнее всех званых ужинов из прошлой жизни.

— Тогда… мне сначала надо в ванную, — сказала она.

Ника осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не задевать меня, но уже без того дикого ужаса в движениях.

— Хорошо, — ответил я, стараясь не двигаться, пока она рядом. — Я тогда ещё полежу немного.

Проводил её взглядом, чувствуя, как в груди наконец-то перестаёт ныть. Мы не починили всё сразу, но хотя бы начали. Ника дошла до двери, но вдруг остановилась, обернулась, сделала шаг назад к комоду и выключила маленькую лампу — ту самую, что горела всю ночь. Я забыл про неё, а потом было уже не до света. Когда дверь в ванную закрылась, я наконец позволил себе выдохнуть по-настоящему, всей грудью.

Бля-я-ять.

Меня накрыло такой усталостью, что откинувшись на подушку, уставился в серый потолок, чувствуя, как мелко дрожит тело — чёртова бессонная ночь. Нащупал на полу телефон, открыл переписку с Никитой, и написал скомканное сообщение. Расписывать не хотелось, так как через пару часов и так встретимся на стройке.

Я:

"Мы поговорили. Было жёстко, но вроде всё заебись. Живы."

8:14

Я нагло врал сам себе, ни хрена не "заебись". Ника до сих пор боится лишний раз взглянуть на меня, чтобы я не счёл это приглашением. А я… я всё ещё ненавижу себя так, что зубы сводит. Каждую секунду той ночи хочется вырезать из памяти ржавым ножом.

Ответ пришёл почти мгновенно, словно Никита действительно сидел всё время с телефоном в руках, не выпуская его ни на минуту.

Никита:

"Слава богу. Рад за вас, мелкий. Держись там."

8:15

Я отбросил телефон на одеяло.

Держись.

Легко сказать. Нам теперь по этому минному полю ещё хрен знает сколько ползти, пока она реально не поверит, что я ей не враг. Пока я сам не поверю, что не конченый ублюдок. Минут через пятнадцать Ника вышла из ванной. Волосы по краю лица чуть намокли, кожа порозовела от горячей воды, и выглядела она… тише. Не спокойнее, нет, просто больше не "на грани". Она замерла в коридоре, глядя на меня почти с ожиданием. Я как раз взялся за ручку двери, собираясь сменить её в ванной.