Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 10

— Что? – проговорила она, а потом: – Роб!

Она открыла окно, и я повторил:

— Мар, Мар. Мар, Мар.

— Ты слышал?

— Ага.

— И что это, по-твоему?

— Он вроде как зовет свою мать.

— Он говорит мое имя, Роб.

Они уставились на меня, и я смотрел на них тоже.

— Дурь какая-то, – сказал он.

— А если птица зовет свою мать, это не дурь?

— Да. Так и есть. И то и другое дурь.

— Дурь, – сказал я. От этого слова в клюве стало влажно, как от вишневой кожицы.

— Охренеть можно!

— Не выражайся при нем.

— Чертовщина просто.

Я перепрыгнул с карниза на подоконник. Перебрался с подоконника на морозильную камеру. Мой правый глаз видел сгущающуюся за окном тьму, а левый смотрел на Марни, и она вовсе не собиралась свернуть мне шею, или раздавить меня, или застрелить, или отравить. В домах ничего такого не бывает. Я перевернулся на спину и стал ждать, когда Марни почешет мне брюшко, потому что любит меня.

— На этот раз мы его оставим, – сказала она.

А потом почесала мне брюшко.

Глава четвертая

— Может, это у нее гормональное? – спросил Роб. – После того, как она потеряла ребенка? После всего этого?

Мать Марни, которая жила по соседству вместе с сестрой Марни и ее мужем, сказала:

— Может, у нее в голове помутилось. Понятия не имею, что она там себе думает. Она сама себе наихудший враг.

— Пойдут сплетни, – бросил Роб. – Люди болтать начнут.

— Просто не обращай внимания.

— Он изображает сигнал треклятого будильника. В воскресенье я потянулся к будильнику звук выключить, но не тут-то было. Эта проклятая птица сидела в ногах кровати и верещала один в один как будильник. И смотрела на нас.

— А если ему какой-нибудь вольер во дворе соорудить?

— Она хочет, чтобы он жил с нами. В доме.

Мать Марни посмотрела на меня, сидящего на кухонном столе, и сказала:

— Это уже перебор. Они же паразитов разносят.

— И вообще они – вредители.

— Ну-у, – протянула мать Марни, – они еще и едят вредителей.

— Ну-у, – протянул и Роб тоже.

— Я знаю, что думают Ник и Анжи.

— Что у нее в голове дурь. И что у меня в голове дурь.

— Дурь, – сказал я.

— Божечки, – воскликнула мать Марни.

— Я же говорил, – сказал Роб.

— Думаешь, он… нас понимает?

— И у кого теперь в голове дурь?

— Чертовщина просто, – сказал я, и мать Марни повторила:

— Божечки.

Роб сказал:

— Это он не у меня набрался.

— …И они наняли дюжину филиппинцев, – вдруг заявила мать Марни, – потому что те работают быстро и хорошо.

— Привет, – сказала Марни, – о чем речь?

— О сборщиках фруктов, – ответила ее мать. – Нику и Анжи нужно снять урожай до дождей.

— До каких еще дождей?

— Это очень деликатная тема. Не надо было ее поднимать. Как твой день, все хорошо?

— Да, вполне. Я оформила витрину с осенней повседневной одеждой и убедила мать невесты отказаться от белого платья.

— Осенняя одежда! – вздохнула мать Марни. – Так рано!

— Твоя мама согласна, что этой птице будет лучше на воздухе. Я могу починить старый курятник, как тебе такой вариант? Сделаю несколько насестов, кормушку. Бассейн со спа-процедурами. Насчет спа – это, конечно, шутка. Но какую-нибудь лохань с водой обязательно там устрою.

— У нас есть свободная комната, – заявила Марни. – Она же детская. Никто ею не пользуется.

Мать Марни сказала:

— Все дело в том, что он не человек.

— Он считает себя человеком.