Несбывшаяся жизнь. Книга 1 - Мария Метлицкая Страница 104

«У всех, только не у этой странной лохматой бабушки, – разочарованно вздохнула Анюта. – У нее, наверное, свои правила».

И ушла к себе. Чаю она напилась, бутерброды поела, конфетой закусила.

— Аня! – кричит ей вслед мама. – Полчаса поиграй – и в кровать! Ты меня слышишь?

— Слышу, – вздыхает Анюта. – Не глухая.

И зачем она приехала, эта бабушка? Лично ей она не нужна. Да и маме, кажется, тоже…

Впервые за много лет Лиза открыла Полечкину комнату. Странное было чувство…

Мария посмотрела на Лизу, но ничего не спросила.

Обвела взглядом комнату, села на диван и вздохнула.

— Хоромы, – тихо сказала она. – Царские хоромы! Я, Лиза, этого не заслужила: чисто, просторно, тепло…

— Отдыхай, – закончив стелить, бросила Лиза. – Отдыхай и отсыпайся. Завтра выходной, тогда и поговорим.

Лиза ушла к себе.

Анюта спала, но ее простыня была перекручена. Так бывало, когда она болела.

«Нервничает, – поправив постель, поняла Лиза. – Переживает».

Все нервничают и переживают. Как у них сложится?

«И почему я всегда усложняю свою жизнь, вместо того чтобы облегчить? Почему не думаю о себе?.. Как ужасно, что завтра воскресенье. Лучше бы был обычный будний день, и я бы просто ушла на работу…»

Но завтра выходной, и им придется провести его вместе. Вместе завтракать, вместе обедать. Вместе пойти гулять. И еще придется разговаривать. Только о чем? Лиза не понимала.

Но самое главное, что она не могла понять и уместить в голове,– что это теперь навсегда. Мария приехала навсегда.

Сюда… В любимую спасительную пещерку, где раньше можно было прятаться, укрываться от проблем и неприятностей… Где теперь можно обнимать дочку, засыпать вместе с ней – и ни с кем, ни с кем не разговаривать…

Мария приехала сюда навсегда.

7

Но неожиданно все получилось совсем не страшно.

Не сразу, но со временем все наладилось.

Первые месяцы Мария приходила в себя, боясь лишний раз выходить на улицу. А если уж выходила, то шарахалась от машин, стеснялась своего деревенского вида и старых вещей и наглухо, по самые глаза, повязывала платок. У прилавка в магазине, увидев нахальную и бойкую продавщицу, окончательно терялась и начинала заикаться.

— Бабка! Ты что, с луны свалилась? – слышала она и тут же торопилась поскорее уйти.

Бывало и похуже: и чучело деревенское, и алкашка, и уголовница… И советы отправляться на паперть, и вопросы, откуда у нее, бомжихи, деньги…

Мария возвращалась и плакала, но дочери не говорила: стеснялась. Хорошо, что Лиза целый день на работе. Хорошо, что не видит ее слез.

Старалась хозяйничать, вести дом. Стирая пальцы в кровь, терла постельное белье. Тщательно мыла полы – с заходом во все углы, тремя сменными водами.

Таская по квартире стремянку, перемыла светильники и люстры. Постирала занавески, а на ветхие поставила заплатки.

Разобрала антресоли, которыми не пользовались после смерти Нины.

Нашла ее вещи: две пары скукоженных ботинок, похожих на рассохшиеся рыбацкие баркасы, и дырявые валенки.

Нашла и Лизину девчачью обувку – сандалики, ботиночки, маленькие, изгрызенные молью валеночки, дырявые резиновые сапоги и совсем заношенные домашние тапки. В старых наволочках обнаружились детские байковые платьица, полинявшие ситцевые трусы и коричневые, в рубчик, чулочки с дырявыми пятками. Варежки с порванными пальцами. Пожелтевшие ситцевые платки, надеваемые под зимнюю шапку. Сарафаны с оторванными карманами. Затвердевшие, ломкие от времени дождевики.