Несбывшаяся жизнь. Книга 2 - Мария Метлицкая Страница 115

Муж звонил каждый вечер, в девять ноль-ноль, без задержки. Отчитывался о прожитом дне. Вскопал, выкопал, пересадил. Сходил в лес, десять беляков, двенадцать подберезовиков.

— Белые поставил сушить, подберезовики заморозил. Сварил суп, наколол дров. Вечер теплый, сплошное наслаждение!

— Наслаждение, – ворчала Лиза. – И при том сплошное! Что, хорошо тебе без меня?

— Плохо, – отвечал Гера, – очень плохо. Когда уже твоя пенсия…

— Можно подумать, все дело в пенсии! – взрывалась Лиза. – В пенсии, а не в Тошке!

Ну и по кругу, по кругу… До кнопки «отбой».

Потом Лиза долго не спала, ждала Тошку. Вглядываясь в темень, торчала у окна. У подъезда бренчала гитара и слышались взрывы смеха.

Она знала, что за компашка у подъезда. Знала всех ребят, всех девчонок. Но уснуть не могла, пока он не вернется… Чертова нервная система! Он парень надежный, никуда не уйдет, все будут сидеть на лавке у дома – ну, еще час-два, а потом по домам. Спи, Лиза, спи! Он вырос. У него своя жизнь. Спи, так нельзя!

У всех своя жизнь… А у нее – их жизнь…

Что она мучает себя? Все же нормально! Муж на даче, и там он счастлив. Внук здоров, послушен и хорошо учится. Да и вообще – все у него хорошо. И у нее хорошо. Здоровье, тьфу-тьфу, не подводит. Работа есть, и на работе ее уважают. Брат, золовка, племянница.

«Что ты маешься, Лиза? Что в твоей жизни не так?»

Оказалось, что все не так. И даже хуже.

Тошка.

Однажды Лиза заметила: мается. Слоняется из угла в угол, вздыхает, не ест.

— Что с тобой? Ты заболел?

— У меня все нормально.

«Ну и бог с тобой», – вздохнула Лиза и пошла жарить котлеты.

Уж от котлет он никогда не отказывался, а если еще и с картошечкой!

Котлеты получились пышные, высокие – загляденье. И картошечка как надо, брусочки ровные, с хрустящей корочкой.

«Ну посмотрим, Тошка, как станешь отказываться!»

А он – отказался!

— Не хочу, нет аппетита.

Пощупала лоб – холодный, посмотрела горло – нормальное. Послушала, он вздыхал и отворачивался.

— Ба, отстань, а!

Поняла: что-то серьезное. Села на стул, уронила руки и слышала, как бахает сердце.

«Что-то случилось. Наркотики, долги? В таком возрасте – все что угодно. Ясно одно – влип парень. Так, Лиза. Подъем. Поднимайся и звони мужу, пусть приезжает. Одной не справиться. Страшно».

Она зашла в комнату к внуку. Тошка, одетый, не скинув кроссовки и отвернувшись к стене, лежал на диване.

Лиза осторожно присела рядом, на краешек. Обычно он двигался, освобождая ей место. Сейчас не шевельнулся.

— Тошка! – сказала она. – Это я, Тошенька. Твой Лизочек. И я, как всегда, рядом. Милый, ты мне скажи правду, пожалуйста! И мы все решим, даю тебе честное слово. Разве я тебя когда-нибудь обманывала? К вечеру приедет дед, хочешь? Дождемся его. И мы, все вместе, хочешь, тете Наде с Владиком позвоним? Ты же знаешь, какая у нас команда! И мы все решим, мой родной! Все разрулим.

Тошка молчал, глядя в стену.

— А будет надо – уедем в другой район, – не сдавалась Лиза. – Переведемся в другую школу. А хочешь, в другой город, где нас вообще никто не знает! Только ты мне все расскажи, мой любимый. Всю правду, как есть. И мы вместе примем решение. Честное слово, мы сделаем так, как будет лучше тебе! Честное слово, – повторила она.

Он резко повернулся и посмотрел на Лизу.