Помоги мне умереть - Наталия Лирон Страница 117

— Что? – Я ничего не поняла. – В каком смысле?

— Да тёть Света того-этого, ждёт ребёнка, – веселился он.

— Да ладно? – Я забыла о математике, уж очень странной была новость.

— Ага, представляешь? – Он улыбнулся.

— Если честно, не очень, это тебе Ника сказала? Может, это ещё не точно?

— Ну, я не знаю там этих женских дел, но она говорит, что более чем точно.

— Обалдеть!

Вспомнился наш со Светкой давний разговор, когда она клялась и божилась, что больше детей – да ни за что, никогда и никак. Но у жизни отличное чувство юмора. И надо же – будет рожать! Вероника не стала молодой матерью, зато теперь будет очень взрослой сестрой и потренируется на мамином младенце.

— Ладно, это, конечно, весело, – я махнула рукой, – но чем вы с отцом питаетесь?

— Я – в основном омлетом, пиццей и пельменями, а он – не знаю. Кажется, он вообще не ест. Только пьёт.

Сердце сжалось. Бедный мой детёныш. Он, конечно, старший и взрослый, и ему через полгода семнадцать.

— Пьёт в смысле…

— Ага, в том самом, – Данька беспечно кивнул, – но не напивается так, чтобы уж совсем, – на работу ходит каждый день.

— Ясно. Ты там присматривай за ним, что ли. – Я не знала, что сказать.

— Ну да, – он посмотрел в сторону, – ладно, мам я пойду.

— Куда? – Я почувствовала его нетерпение.

— Да никуда. – Он снова посмотрел в сторону.

— У тебя там что, рядом Вероника? Ника, привет, – сказала я громко и рассердилась.

— Нет тут никакой Ники! – Данила обвёл камерой всю комнату. – Ну что, убедилась?

Разговор приобретал неприятный оттенок.

— Так куда тебе надо? – Я не заметила, как прошла по длинному коридору и вышла на больничный балкон на этаже.

— Да мам, ну с ребятами играть договорились, – он смущённо отвёл глаза, – что такого?

— Ничего, – я прислонилась к тёплой стене, – бог с ней, с математикой.

Помолчали.

— Данька, – я посмотрела на далёкие редкие облака и заговорила спокойнее, – вы с папой совсем не разговариваете?

— Это он со мной не разговаривает, – Данила чуть поморщился, – да ничего такого. Он просто работает всё время, денег же много сейчас надо. Я понимаю.

— Эх, понимающий ты мой. – Мне было грустно. Я не знала, как до него достучаться, как быть с ним тёплой. Он ни в чём не виноват.

— Ну я пойду, да? Пусть там Егор держится. Я позвоню через денёк.

— Как у вас с Никой? – Мне хотелось ещё поговорить.

— Всё нормально. – По суетливым движениям было видно, что он торопится.

— Вы уж, пожалуйста, снова детьми не обзаведитесь, пока я в отъезде.

— Да мам! – Данька тряхнул головой. – Мы осторожны.

— Ладно, иди-иди.

Данила обрадованно улыбнулся:

— Пока, я позвоню.

Я хотела сказать, что люблю его, но он уже отключился.

Гипс ему не так давно сняли, назначили физиотерапию, которую он безбожно пропускал, как, собственно, и школу. Плавание ушло в небытие – друзья по команде оказались не такими уж друзьями, тренер написал раза два-три, да, в общем-то, и всё. В школе тоже не особо интересовались, как у него дела. Классная руководительница исправно выдавала задания, списывалась со мной, но, зная ситуацию с Егором, довольно быстро перестала беспокоить.

Я просила Даньку только об одном – дотянуть до одиннадцатого класса и по возможности закончить школу с наименьшим количеством двоек. Но, кажется, ему было всё равно.