Сделай громче - Денис Нижегородцев,Филипп Штурмин Страница 15

Пациентка сжала зубы и бросила злой взгляд куда-то сквозь меня.

— А потом дайте знать, когда мы сможем продолжить, – отреагировал я.

— Вы можете…

— Тогда попробуйте оценить свои чувства в диапазоне от ноля до десяти, где ноль – полное спокойствие, а десятка – крайняя степень нервного напряжения.

— Девять-де сять…

Тогда я призвал эмотивную просто следить за моей рукой, и больше ничего. А когда закончил, снова спросил, насколько неприятно ей было обо всем вспоминать. Оказалось, что уже на «десять». Клиентка призналась, что из-за нахлынувших чувств ей стало даже тяжелее, чем в начале сеанса. А я акцентировал внимание на том, что это нормально, когда цифра сначала возрастает.

— Теперь сосредоточьтесь и полностью погрузитесь в свои воспоминания. Забудьте о том, что вы здесь, на сеансе, вернитесь туда… Как будто вы погружаетесь в виртуальный мир, как в «Матрице», смотрели этот фильм?

— Я попробую!

— Попробуйте. И вслед за мыслями о том событии, снова припомните свои чувства тогда. Пока я буду активно водить рукой.

По щекам пациентки покатились слезы. Но она продолжала выполнять упражнение. А моя попытка сделать паузу была решительно отвергнута.

— Нет! – перебила она. – Не надо, давайте дальше!

— К сожалению, необходимо придерживаться определенного количества движений, – я попытался встать, но девушка буквально усадила меня на место.

— Сидите! Я же сказала «нет»! Продолжайте сеанс. Пожалуйста…

Мы продолжили. По ее лицу пробежала судорога. Но я лишь усиливал «интервенции»:

— У вас достаточно яркая реакция. И это даже неплохо. Значит, в переработку включились самые активные участки мозга, имеющие отношение к проблеме.

Одновременно я продолжал спрашивать, что чувствует клиентка и на какую оценку. Вслед за девяткой появилась восьмерка. Девушке стало чуть легче, а потом и образ перед глазами стал выглядеть «как-то по-другому».

— Как именно?

— Сложно сказать…

— И все же? Это важно.

Выяснилось, что негативное изображение несколько отдалилось от нее, в буквальном смысле.

— На сколько? – продолжал «душнить» я.

— Я не знаю, как посчитать…

— Можно в метрах. Как от меня до вас?

— Да, наверное…

— Четкость тоже уменьшилась?

— Нет, у меня хорошее зрение! Но как будто я смотрю на себя уже со стороны… И все это происходит не со мной… Это так странно…

— Это нормально. И даже хорошо. Продолжим.

— Да!

Я еще не раз водил рукой перед ее глазами: влево-вправо, описывая зигзаги, круги, полукруги и другие геометрические фигуры. Неприятный образ отдалялся все дальше и становился менее разборчивым, а степень душевной боли по шкале от ноля до десяти упала до пятерки.

— Когда слишком много махали, было тяжело сосредоточиться, но в какой-то момент стало прямо хорошо, – призналась клиентка. – Особенно, когда улыбнулись…

Я не помнил, чтобы улыбался. Но все же переспросил:

— Улыбнулся, и стало хорошо?

— Ну да. Так не должно быть?

— Должно. Тогда можем перейти к следующему этапу – от мысленных образов к вашему телу.

По лицу пациентки вновь пробежала судорога, хотя и тщательно скрываемая.

— Я что-то не то сказал?

— Давайте не будем… В смысле… Продолжайте! Не обращайте на меня внимания!

— Как скажете. Уточню только, что отрицательные эмоции имеют обыкновение скапливаться не только в головном мозге, они образуют зажимы во всем теле, – сообщил я. – И нам нужно определить, где именно. Для этого вы должны сказать, что больше вызывает у вас дискомфорт: картинка или те токсичные фразы, которые вы проговариваете про себя?