Сделай громче - Денис Нижегородцев,Филипп Штурмин Страница 16

— Пожалуй… Есть несколько фраз, от которых мне становится хуже всего.

— Хорошо. В смысле – хорошо для нашего общего дела. Вы умеете щелкать пальцами?

— Попробую.

— Тогда, пока я буду водить рукой перед вашими глазами, вы будете поочередно щелкать пальцами около своих ушей, максимально близко к ним. Готовы? Начали…

Клиентку аж затрясло, но усилием воли она уняла дрожь и даже улыбнулась, дав понять, что справится и с этим:

— Продолжайте!

Одновременно с щелчками я рисовал в воздухе самые замысловатые фигуры. А эмотивную бросало то в жар, то в холод, она ловила ртом воздух и расстегивала ворот, продолжала плакать и с трудом сдерживала крик. Но в финале прикрыла глаза и вдруг начала улыбаться:

— Это было… странно!

— Что именно?

— Я не могу описать своих ощущений!

— Тогда…

— Но мне стало значительно легче! И…

— Продолжайте.

— Я посмотрела на всю свою ситуацию совершенно по-другому! И взамен старых неприятных фраз у меня в голове возникли новые, хорошие…

Девушка снова закрыла глаза. И снова открыла.

— Спасибо вам, доктор!

— Хмм… Это моя работа.

— Вы могли повести себя иначе…

— Я всегда стараюсь профессионально выполнять свою работу.

— Вы не поняли. И вряд ли поймете! А я не могу рассказать всего, но… Все теперь встало на свои места. Если раньше я считала себя жертвой обстоятельств, думала, что мной грубо воспользовались, и хуже уже не будет… Теперь я вспоминаю моменты, которые предшествовали тому случаю… Я не была жертвой… Я сознательно пошла на это… Я хотела этого больше всего на свете…

Напоследок мы нарисовали в воздухе знак бесконечности, мысленно представили самую красивую картинку и проговорили максимально оптимистичные фразы. Когда закончили, с лица клиентки уже не сходила широкая улыбка, от уха до уха.

— Можно, я вас обниму? – вдруг предложила она.

— Хмм…

— И расцелую!

— У нас это не принято.

— Да мне все равно!

С этими словами она бросилась на меня, задрала на себе одежду, принялась обнимать и целовать, одновременно пытаясь положить мою руку себе на бедро и на грудь. Я с трудом смог от нее отбиться. Хотя по-хорошему нужно было ее наказать… Ведь на сайте Центра психологических консультаций «Гармоника» Игоря Лаврухина в графе «Правила приема» все черным по белому написано…

– Информация, полученная от клиента или о клиенте, не разглашается и не передается третьим лицам. Исключение составляет лишь информация о вреде здоровью или угрозе жизни, а также о совершенных либо планируемых уголовных преступлениях. В таких случаях психолог обязан сообщить о них специалистам соответствующего профиля.

– Ага…

— …Ну и что, ты сообщил? – впервые за время моего монолога подал голос Александр Аркадьевич, казавшийся до того уснувшим.

— Нет.

— Ну и ладно, в конце концов, она ж тебя не убила, – ответил супервизор.

— Вот и я решил не калечить ей жизнь из-за одного инцидента.

— Ага. Только зачем ты мне врешь? – спросил он следом, почти без паузы.

– Александр Аркадьевич, ты о чем вообще?!

– А о том, Игорек, что ты умолчал о половине обстоятельств этой душераздирающей истории, а другие переврал.

– Я не понимаю…

– Поживешь с мое, поймешь.

– Но как, как ты… вы догадались?

– Потом как-нибудь расскажу…

— …Ладно, мне пора бежать! – сказал он уже вслух. – После договорим. Когда уйдешь, положишь ключ под коврик, как обычно.