Однажды в Гарлеме - Колсон Уайтхед Страница 155

Карни вышел из таксофона и пересказал Перчику разговор. Безжизненный голос, сухая констатация фактов. Фредди схватили возле дома его матери.

— Я же тебе говорил, что он все испортит, — заметил Перчик.

— Да, — согласился Карни.

Зная Фредди, он предполагал, что тот захочет на прощание увидеться с тетей Милли. Ведь если б Московиц быстро заплатил им за колье, Фредди пришлось бы сесть в автобус и уехать из города, не попрощавшись с ней.

Эд Бенч велел Карни принести «собственность мистера Ван Вайка» к десяти вечера по такому-то адресу на Парк-авеню. Взамен ему вернут брата. Эд Бенч протянул трубку Фредди, тот успел прохрипеть: «Это я», и юрист отобрал у него трубку.

— На их территории, — объявил Перчик. — Они контролируют ситуацию.

— Думаете?

Перчик фыркнул. На что они способны? Они перевернули все вверх дном в квартире у тети Милли, вломились в ювелирный магазин Стерлинга, с пистолетами заявились к Карни на работу. Лайнуса они не убивали — если бы они на него нажали, он и так сказал бы, где прячет портфель. Судя по рассказу Пирса, того свидетеля по уголовному делу они убили, чтобы он не выступил на суде. Если верить Пирсу. Остается вопрос: что они сделают с Фредди и отдадут ли его?

— Жрать хочу, — сказал Перчик.

— Что?

— Надо сперва поесть, — заявил Перчик.

— Он не просил меня взять кого-то с собой.

— Но и не просил никого с собой не брать. Мы с этими чуваками, Ван Вайками, старые друзья.

Они поехали на Бродвей к «Веселому Чану». Смеркалось, лето заканчивалось, каждый день темнело все раньше. Ужин в кафе был в самом разгаре. У входа их приветствовала молодая женщина в длинном китайском платье.

— Мистер Перчик.

Женщина держалась бойко, даже грубовато. Она отвела Карни и Перчика туда, где они сидели в прошлый раз, и отодвинула столик, чтобы Перчик занял свое любимое место. Спиной к стене, говаривал отец Карни, чтобы никто не подкрался. Карни только недавно оценил эту мудрость.

— Чан умер, — сказал Перчик. — Это его дочь. Теперь она управляет кафе.

Перчик заказал жареного цыпленка и картофель фри, Карни — рис со свининой. Мальчик в ботинках с развязанными шнурками принес им чайник чая, поставил на стол и наскоро поклонился.

Карни открыл портфель. Что же нужно Ван Вайку? Он прочел доверенность. Лайнус передал отцу права три года назад. То и дело лежит по дуркам, принимает наркотики — такого отпрыска вполне разумно вывести из семейного бизнеса. Интересно, Лайнус искал этот документ или тот оказался в сейфе случайно? Впрочем, после его смерти доверенность утратила силу, его родители и так распоряжаются всей недвижимостью. Разве что Лайнус оставил завещание, но разве молодые люди пишут завещание? Если у них есть деньги — вполне возможно.

— А это что? — спросил Перчик.

— Любовные письма, — ответил Карни.

В руках у него была открытка ко Дню святого Валентина от девочки по имени Луэлла Мэзер — судя по дате и почерку, они с Лайнусом тогда были детьми — и письмо.

Карни зачитывал фрагменты письма Перчику, вкратце описывая остальное. История как из дешевых романов Элизабет, тех, в которых белая леди в струящемся платье и с канделябром в руке бежит из стоящего на скале замка. Юная мисс Мэзер рассуждала о вечере с Лайнусом в патио, о костре на пляже. «Считаю дни до той минуты, когда мы с тобой снова увидимся на Лугу сердец». «Луг сердец» — от такого названия веяло признаниями в беседке в расколотом свете луны. Но если не считать романтическое письмо, у Лайнуса и юной леди ничего не получилось, Карни это знал.