Судьба играет в куклы - Наталия Лирон Страница 180

Я почему-то замешкалась, краснея:

— Да вроде нормально, нигде особенно не были, так, по проспекту пошлялись. Мы встретились уже в четыре – а сейчас же темнеет поздно, да и снег вчера шел весь вечер.

— Понятно, – мы стояли перед дверью в подъезд.

Быстро скользнув перед ним, я открыла дверь:

— Заходи.

Подниматься по пяти ступенькам, которые вели к лифту, ему на протезе было сложно.

Зайдя в квартиру, мы наконец обнялись.

— Соскучился ужасно, – он прижал меня к себе.

— И я, – ответно обнимая Тему, я внутренне гаркнула образу Вацлава, возникшему вдруг из сумрака вчерашнего снежного вечера: «Отстань!» – и уткнулась Темке в шею, тут же мельком подумав, что тот, другой, намного выше.

Затрезвонил телефон, мы нехотя расплели объятия, и я подошла к аппарату:

— Але?

— Здравствуй, Ксенья, – в трубке слышался теплый голос Вацлава.

«Чтоб тебе пропасть!» – мысленно ругнулась я, а вслух сказала:

— Да, привет. Как ты поживаешь? – я скосилась на Артема.

Он раздевался и шепотом спросил:

— Это кто?

— Вацлав, – так же шепотом, закрыв трубку, ответила я.

— Кто?!

— Дядя польский… – Теме. И снова в трубку: – Прости, что ты говоришь?

— Я приглашаю вас с бабушкой на ужин двадцать пятого декабря. В Рождество. Двадцать шестого я улетаю и хочу отпраздновать этот день с той семьей, которая здесь. Ты хочешь быть?

— Э-э-э… – я смотрела, как Артем разделся и подошел ближе. Серые редковатые волосы с небольшими залысинами на лбу, серые глаза… Я отвернулась, стараясь сосредоточиться на том, что говорила трубка. – Да-да, хорошо. Обязательно.

— Я хочу с тобой встречаться раньше, если возможно, – Вацлав продолжал говорить. – Может быть, сегодня или завтра?

— Сегодня не получится, – я снова посмотрела на Артема, который поковылял на кухню, – завтра… не знаю, Вацлав. Я не знаю…

— Ты можешь мне звонить в гостиницу, я дам номер. Завтра после двум часа дня я буду свободен. А ты? – он был настойчив.

— Я позвоню после двух и скажу.

— Буду ждать.

— Ладно, – я заторопилась, – мне пора идти, пока, Вацлав.

— Пока.

Трубка зачастила короткими гудками, я положила ее на рычаги и пошла на кухню к Теме.

— Я тут здоровенный кусок масла купил, – он открыл холодильник, – да, и вчера же паек забрал, – вот, – достал палку сырокопченой колбасы и банку шпрот, – было две, я одну матери отнес.

— И правильно сделал, – поддержала я, – и колбасу давай пополам.

Он застеснялся:

— Ну, я ведь в основном у вас питаюсь, так что…

— Ладно тебе, – я решительно достала нож и быстро отмахнула половину палки, – вечером забери домой.

— «Домой» – у меня теперь тут, – он на меня многозначительно посмотрел, – и, кстати, когда мы поедем за кольцами?

Да, точно, он ведь говорил, что пора отоварить наши талоны в ювелирке.

— Давай послезавтра, – сказала я, автоматически держа в голове, что завтра мы встретимся с Вацлавом. Наверное, встретимся.

И мы встретились.

Шла я быстрым шагом, проговаривая про себя грозный монолог, в котором решительно и бесповоротно собиралась сказать, что общаться нам больше не стоит. Никак. И прекрасный город Минск пусть ему показывает кто-нибудь другой!

Но чем ближе я подходила, тем быстрее улетучивалась моя решительность.

Снега сегодня не было, и влажный туман сырой оттепели накрывал город, делая небо тяжелым и низким.