Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 19

В итоге она одним махом умудрилась сильно разочаровать родителей, «пустить всю жизнь под откос», встретить мужчину мечты и родить идеального по всем фронтам ребенка.

Я сидела за столом у нее на кухне, прижимая к груди посапывающего Ди-младшего, и разглядывала любовно развешанные фотографии малыша, украшавшие стены их с Девоном шикарного коттеджа прямо у залива Малага. Как и сама Сэм, дом был полон света и радости. И если вам кажется, что я ей завидую, то это не так. За всю жизнь у меня даже мысли не возникало, что я смогу позволить себе дом в двадцать восемь. Ну или в принципе. Из пожиток у меня был только грустный клоун Бастер, с которым мы вместе переживали превратности судьбы.

Каждый раз, заглядывая друг к другу в гости, мы с Сэм готовили наше коронное блюдо – печальный салат. Пользы в нем не было, зато было много наших любимых продуктов. Я рассеянно поглаживала Ди-младшего по спине, то запихивая соску ему в рот, то чипсы себе.

— Все просто, – сказала я, подводя итог грандиозным планам по отвоевыванию второго шанса из лап судьбы. – Шаг первый: найти квартиру за следующую неделю. Шаг второй: въехать и сразу же сесть писать. Шаг третий: сочинить лучшие шутки в жизни. Конец. Легче не бывает.

Сэм вскинула бровь, высыпая вымытые листья салата в большую деревянную миску.

— Так, и что это значит? – Я зачерпнула чипсом гуакамоле. – Анализируешь меня?

— Веришь или нет, Дельфина Мари, но у меня нормальная реакция на это, – она ткнула в меня пальцем, – безумие.

— Бещумие? – прошамкала я со ртом, полным чипсов.

— Да, подружка, – ответила она с укором. – У тебя нет работы. Ты живешь на сбережения – хорошо, что они вообще есть. Но еще они понадобятся на билеты, на связь, на страховку и на выплату студенческих кредитов.

— В смысле «вообще есть»? Я, между прочим, из богатой семьи – две штуки баксов по зимним курткам распихано! – Я выпрямилась, вздернув подбородок. – У меня теперь даже кредитка есть, так-то.

— Поберегись, планета, грядет покупка кресла в форме ладони за шестьсот баксов.

Я застыла с чипсиной в руке.

— Ты же согласилась, что оно классное! Слушай, ну не могу я вечно спать на сраном диване. Он как колыбелька, только размером побольше. И вообще, единственным баром, где я могу отрабатывать шутки, владеет парень, который задирал меня в школе!

Сэм осторожно отложила щипцы для салата, будто боялась на меня наброситься.

— Это он-то тебя задирал?

— Да. Он был мерзким задирой, а вырос красавчиком.

— Ничего подобного. – Она взяла в руки упаковку сыра, а я машинально отдернулась. – Ты сама себе напридумывала мифов.

У меня аж челюсть отвисла.

— Мифов? Я тебе кто, Эзоп? Срочно несите мне каменную скрижаль! Мифы записывать буду!

Она бросила в меня гренкой, чуть не задев поразительно острым уголком.

— Память у тебя дырявая.

— Да он меня задирал! Даже вчера! – Наклонившись, я прошептала: – Он про мой шлем вспомнил.

Сэм, помешивая салат, бросила на меня усталый взгляд, который отточила за годы знакомства.

— Ты один раз поймала его с мягким мороженым и потом три года Рожком называла.

— Ну так… смешно же было, – промямлила я.

— Ты записала его на конкурс талантов…

— Он талантливый музыкант!

— …играть на ложках.

«Упс», – буквально читалось у меня на лице. Но Сэм было не остановить. Она продолжала, одной рукой помешивая салат, а другой посыпая его сыром: