Помоги мне умереть - Наталия Лирон Страница 22

Я достаю телефон и открываю видео, в котором двухлетка размазывает тёртую морковь по лицу, столу и близлежащим предметам.

Он слабо улыбается:

– Ага, смешной. Жаль, что я не увижу, как он выратет.

– Ужасно жаль.

А я помню его мальчишкой таким же весёлым и задорным – с неиссякаемой энергией и невероятной открытостью к этому миру. Во мне снова просыпается злость на жизнь. На болезнь. И на смерть. Какого, мать вашу, чёрта именно мы, а?!

Пятница наступила неожиданно быстро. Весна заскучала за морозной занавесью и вышла на сцену, красуясь зелёным платьем.

Под больничными сводами старого здания было невозможно жарко – отопление ещё не отключили, и батареи жарили, отдавая тепло, сэкономленное с зимы.

Марина чувствовала, что потеет под белым халатом, накинутым на тонкий свитер.

— Эй, привет, – она забыла обо всём, увидев сына, – как ты, мой хороший?

Егора вкатили в палату.

— Порядок, – ответил он слабо.

Вместе с ним вошёл врач, который был одет в тёмно-бордовые хирургические штаны и развесёлую рубаху, сплошь разукрашенную портретами Тома и Джерри. Среднего роста, лет сорока пяти, с большими руками, голубыми глазами в обрамлении белёсых ресниц и лучезарной улыбкой.

— Кле-е-е-веров Егор, – с ударением сказал врач, – а вы мама, Марина…

— Владимировна, – подсказала она.

От доктора пахло чем-то терпким и свежим, спиртовым, медицинским и чем-то ещё. Очень неявно, зыбко – морозом и холодным ветром.

— Овербах Иван Владиславович, – он наклонил голову, – я оперировал Егора, и операция прошла отлично, мальчик ваш молодец. Сделали эпидуральную анестезию, он был в сознании и всё слышал. Умудрился в процессе рассказать историю жизни и творчества Огюста Родена. Вот уж не думал, что узнаю много нового и интересного, – он подмигнул Егору, – мы с вами ещё поболтаем о живописи и скульптуре, молодой человек.

Егор улыбнулся, и его бледное лицо чуть порозовело от удовольствия и смущения, было видно, что слова врача ему приятны.

— А теперь по делу, – доктор посерьёзнел, и Марина собралась, – колено мы собрали, но вот связки – дело долгое. Латеральную сшили, крестообразная надорвана, мелкие осколки и отломки мениска почистили. В общем и целом всё хорошо, просто восстановление быстрым не будет. Важно на это настроиться, – он посмотрел на Егора, – очень хорошо, что ты художник, а не спортсмен, будешь сидеть и рисовать месяца три – не меньше.

— Ох… – невольно вздохнула Марина.

Доктор пожал плечами:

— Бывает куда сложнее и медленнее, так что можно считать, что вам повезло. На самом деле это частое явление у высоких подростков, когда костная ткань растёт быстрее, чем мышечная, и мышц не хватает на то, чтобы держать сустав.

— Хм… знаете, – задумчиво сказала Марина, – мне почти то же самое сказала доктор в поликлинике. Егор ведь вместе с братом упал, у старшего ушиб. Назначили физиотерапию.

— Не повезло парням, – доктор сложил руки на груди, – и если старший такой же высокий, как Егор, то немудрено. А рентген делали?

— Нет, но, похоже, и не нужно, он ходит и двигается нормально, просто чуть прихрамывал, но уже почти прошло.

— Я бы рекомендовал сделать рентген, а ещё лучше МРТ. Можете обращаться ко мне, я договорюсь, – он пошарил рукой в кармане и выудил оттуда визитку, – возьмите на всякий случай.