Лето в Российской империи - Дарья Кузнецова,Виктор Фламмер (Дашкевич),Игорь Евдокимов,Александра Лавалье,Тимур Суворкин,Дарья Эпштейн,Женя Гравис Страница 34

— Вы многажды задавали мне вопрос, для чего все эти наблюдения за гостями… И сейчас я могу вам признаться. Все просто: я коллекционирую личности. Мне нравится знать о людях досконально все. Чуть больше, чем они хотели бы сами рассказать. В чем им нравится спать, что предпочитают на завтрак, кем воспитываются внебрачные дети… И вы мне помогали это знать. Но мое любопытство к ялтинскому обществу насытилось. Достаточно. Потерян азарт. Стало быть, и вам работы больше нет. Я намереваюсь в ближайшее время отправиться обратно в Москву. Полагаю, и вы не задержитесь здесь. Ваш номер в гостинице оплачен до завтра. Прощайте, Тихон Петрович!

Тихон в смятении покинул дворец князя. Он был готов получить нагоняй за вчерашний свой вскрик, был готов дать отчет о наблюдениях за гостями, но совсем не был готов к тому, что князю… наскучило. А Лидия Тимофеевна как же? Если судить по количеству подарков, преподнесенных ей, князь изрядно вложился в эти ухаживания. И вдруг решил оборвать?

В Москве за князем закрепилась слава покорителя дам. Говорили, счет его побед уже перевалил за сотню (а ведь князю не было и тридцати!). Будто не бывало такой дамы, которая бы рано или поздно не уступила князю. Флирт и романтичные вздыхания в счет не шли. Михаил Евгеньевич начинал ухаживать с одной лишь целью – покорить! И никогда не отступал.

Меньше всего Тихону хотелось, чтобы Лидия Тимофеевна стала очередным номером в победах князя, но резкая перемена планов настораживала. Не таков человек князь, чтобы из-за смерти пожилого банкира сворачивать с пути. Или эта смерть важнее, чем кажется?

Тихон одернул самого себя. Привычка видеть во всяком событии умысел помогала в профессии, но временами страшно раздражала его самого. Передумал князь – и ладно, может, слишком мелкая сошка для него госпожа Тихомирова. И все же, повинуясь неясному порыву, Тихон первым делом по возвращении в гостиницу продлил номер на четыре дня и отправился слушать, что говорят в городе.

Оставалось только дивиться, как быстро в Ялте разносятся сплетни. К вечеру вся набережная знала, что князь Гагарин-Стурдза оставил красавицу Лидию Тимофеевну и намеревается отбыть в Москву.

Лидию Тимофеевну жалели и осуждали одновременно. Непозволительно даме, даже вдове, столь открыто иметь роман, да еще не окончившийся свадьбой. Переживания заставляли публику держаться ближе к ресторану и галантерейным лавкам Тихомировой. Неудивительно, если этим вечером заведения сделали тройную выручку. Все хотели собственными глазами убедиться в глубине страданий брошенной вдовы.

Однако Лидия Тимофеевна была в порядке. Тихон выяснил это со всей достоверностью на следующее утро. Хотя сначала ему так не показалось.

Они встретились на той же тропе, ведущей к водопадам. Завидев впереди белого коня и всадницу с черной косой, Тихон не раздумывая пришпорил своего коня и поравнялся с Лидией Тимофеевной. Она повернула голову, но не выказала ни удивления, ни радости, ни гнева. Можно было уловить лишь тень недовольства, тщательно замаскированную под равнодушие.

— Лидия Тимофеевна! Простите меня! – выпалил Тихон Петрович. – Я был груб и не прав.

Да, это хорошие слова. Они позволят начать все сначала. Недаром он готовил их несколько дней.

— Вы прощены.

И Лидия Тимофеевна продолжила равнодушно смотреть на дорогу.