Лето в Российской империи - Дарья Кузнецова,Виктор Фламмер (Дашкевич),Игорь Евдокимов,Александра Лавалье,Тимур Суворкин,Дарья Эпштейн,Женя Гравис Страница 49

Как известно, одним из лучших способов отдохнуть является резкая перемена привычного жизненного уклада. Привычным укладом для Владимира стали скитания по свету и встречи со всевозможными злобными тварями, духами и, чего уж скрывать, конечно же, людьми. А потому о его переезде в Звенигород, кроме Храниловых, не знала ни одна живая душа. Корсаков не сказал о своих вакациях ни Постольскому, ни полковнику, ни многочисленным знакомцам, ни даже семье. Можно было бы, конечно, податься в Смоленск, домой, но свирепая maman, пребывающий в забытьи отец и воспоминания о брате вряд ли бы позволили отдохнуть. Так что, оказавшись в полузаброшенном доме с парой стопок книг и коллекцией приличного вина, первые несколько дней Владимир получал от своего затворничества истинное удовольствие.

А вот дальше вдруг выяснилось, что к безделью он больше непригоден. Число непрочитанных книг пугающе сокращалось на глазах. В целях экономии Корсаков даже принялся читать все, что привозили с почты (в основном это были газеты да журналы), но это только дополнительно портило настроение. Целыми часами он смотрел на небо, пролетающих птиц и садовые аллеи сквозь окна залы или с веранды. Часами бродил по окрестностям – безусловно, прекрасным и живописным, – но жара лишала эти прогулки всяческого удовольствия. Приходилось выбираться на променады уже после заката, но даже тогда отдыха от жары не предвиделось, а к прочим неудобствам добавлялись жужжащие комары и прочая мошкара.

Уездный город Звенигород общей тоски не разгонял. Безусловно, древний и некогда славный. Природа здесь тоже была живописнейшая – леса, поля, речка, да все это с холмами и перспективами. Среди деревьев вились тропки, по которым в более прохладную погоду можно было кружить целыми днями. А поля вокруг города вообще казались бесконечным морем. Не зря вот уже много лет здешние места стали излюбленным местом летнего отдыха дворянства и интеллигенции. Один Савва[17] чего стоил! Огромный старинный монастырь, основанный пять сотен лет назад, на крутом холме над речкой, с крепкими каменными стенами, высокими башнями и красивейшими церквями да палатами. Стоило колоколам начать звонить, так благостный звук разливался над всей округой. А вот сам город – пыльный, скучный, с единственной относительно пристойной улицей. Сплошь одноэтажные избы да пара ладных, но невыдающихся купеческих домов. В сравнении с монастырем – забытый и запущенный, да и делать там абсолютно нечего…

Помощь пришла с самой неожиданной стороны. Как-то утром Корсаков обменялся приветствиями с Авксентием Михайловичем, вышедшим на утренний моцион. Родичи описывали старшего Хранилова чудаковатым и скучным стариком, которого интересует только собственный сад. Однако, случайно разговорившись, Владимир нашел себе умного и деликатного собеседника. Будучи увлеченным ботаником, Авксентий Михайлович успел объездить полмира. В 1850-х он даже умудрился побывать в Индии в составе французской экспедиции – редкость просто неслыханная![18] Причем не в портах Бомбея или Коломбо, а забраться аж в Калькутту! Сам же Хранилов был приятно удивлен познаниями Корсакова об индийских культах – в особенности о жутких сектах, что поклонялись богине смерти Кали. О том, что далеко не все тамошние легенды являются обыкновенными суевериями, Владимир рассказывать не стал, но разговор поддерживал с удовольствием.