Несбывшаяся жизнь. Книга 2 - Мария Метлицкая Страница 49

Мария мяла полотенце в руках и ждала, когда «слетит, как пух с тополей». Но летало пока вовсю.

— И еще, – Лиза сощурила глаза. – Жесткая, говоришь? Бескомпромиссная? А откуда мне быть другой, а? Откуда мне быть нежной ромашкой? Знаешь ли, – недобро усмехнулась она, – вся моя жизнь этому препятствовала и противилась. И не без твоей, надо сказать, помощи! Ты забыла, во сколько я осталась одна и как выживала? Забыла, как, будучи студенткой очень сложного вуза, я работала санитаркой? Просто чтобы добыть копейку на кусок хлеба и колбасы? Что я была одна на всем белом свете? Сначала меня предал Дымчик, потом Максим… И всю жизнь тяну вас, дочь и тебя, а ведь я еще молодая женщина, и мне тоже хочется, чтобы меня опекали и обо мне позаботились!

В отчаянии Лиза махнула рукой.

— Да что говорить! Жизнь с вашей помощью дала мне ценнейшие уроки – рассчитывать только на себя, пахать, зарабатывать. И за всех отвечать, за все и за всех. Как думаешь, среди начальников и генералов часто бывают молчаливые ангелы? Хватит, закончили.

Но заканчивать Лиза не собиралась: несло ее как ненормальную. Мария давно замолчала и только молилась, чтобы не заболело сердце – и так хлопот довольно.

— Строишь из себя святую, – орала Лиза. – С дочкой не получилось – на внучке отыграться пытаешься. На прощение надеешься?

Лиза подняла глаза кверху, на потолок.

— Оттуда, сверху? Это вряд ли. Но ты правильно делаешь – у тебя есть поддержка. Вы вдвоем – я одна. Одна в собственном доме, и вы обе против меня. И еще: у тебя неважная память. Ну да, возраст, все понимаю. Но там, в больнице, возле тебя была я. Я, а не твоя прекрасная внучка!

И тут она наконец выдохлась.

«Боже, – подумала Лиза, – что я несу… Я – дочь, и это моя обязанность. Аня – ребенок, и у нее другие проблемы. Но почему все я? Почему я стараюсь, а в ответ получаю…»

— Это твоя правда и твое видение, – тихо ответила Мария, – но у всех есть своя. Хорошо бы тебе это помнить…

— Брось, – устало сказала Лиза. – Это все отговорки. Оправдать можно все и назвать это громко и пафосно: своей правдой. Все, поговорили. Лично я – спать.

Выходя из кухни обернулась:

— И кстати! Не забудь проконтролировать, как твоя внучка почистит приборы!

«Вот и поговорили, – повторила она про себя. – Что за мерзкий у меня характер! Жалко ее – больная, старая. Но кто пожалеет меня? А Новый год – послезавтра, и гости послезавтра. А я в конфликте со своими. И мириться, похоже, придется мне… Как же я от всего устала!»

12

Но тридцать первого, в два часа дня, случился еще один сюрприз, которого Лиза уж точно не ожидала.

Зазвонил телефон.

«Наверняка кто-то из наших», – подумала Лиза и взяла трубку.

Несколько раз повторила «алло, я слушаю», но ответа не было. Рука потянулась повесить трубку, и тут она услышала голос.

— Лизка! Это я. Ну привет.

Вздрогнув, Лиза прижала трубку к уху.

— Это я, – повторил голос, – не узнала?

— Кто – я? – мертвым голосом спросила она. – Не узнаю.

Конечно узнала. Его голос она бы узнала из тысячи. Эти интонации, эту манеру разговора.

— Я, – вздохнул он. – Дима Кравцов. Дымчик. Ну? Теперь врубилась?

Голос пропал. Попить бы, но вода в кухне, а телефон в коридоре.

— Врубилась, – хрипло сказала она.

— А я в столице! – радостно сообщил он. – Приехал на Новый год! К старикам приехал, на несколько дней.